Чертов нахал

Он нахмурился, а «невеста» тут же принялась браниться на каком-то незнакомом языке, возможно, на русском. Красотка что-то ему доказывала и ожесточенно размахивала руками.

Чэнс ухмыльнулся и наклонился ко мне:

– А я-то считал стервой тебя…

– Эй, поосторожнее, – произнесла я, шлепнув его по накачанному животу.

Чэнс улыбнулся, и я почувствовала, что буквально разрываюсь между сожалением о том, что неистовое сексуальное желание угасло, и облегчением из-за того, что мы вернулись к прежним нормальным отношениям (по крайней мере, они нам казались нормальными). Чэнс протянул мне руку.

– Позвольте, миссис Найтмен.

Вот черт! Мне нравилось это обращение. Еще как нравилось…

Я вложила свою руку в его, и тут подбежала Зельда.

– Предпочитаете свадебные снимки в помещении или на улице? У нас тут неподалеку очаровательная беседка и пруд. Там даже плавает лебедь. У нее повреждено крылышко, но на фотографиях она все равно выглядит прекрасно.

– Давайте-ка лучше в помещении, – поспешно произнес Чэнс.

– Но лебедь на фотографии – это ведь прекрасно.

– Знаешь, нам не хватит места в машине, чтобы завести еще одно домашнее животное. Я тебя и близко не подпущу к этому созданию.

Я закатила глаза.

– В таком случае можем отказаться от фотографий.

– Ну уж нет. Тут я не оставлю тебе ни малейшего шанса проманкировать. Гарри непременно должен насладиться зрелищем этих двух малышек. – Он красноречиво посмотрел на мою грудь, соблазнительно выпирающую из декольте слишком тесного платья, и уголки его губ изогнулись в злорадной ухмылке. – Плюс к тому, ты в этом платье… такое впечатление, что за тобой волочится ворох туалетной бумаги.

– Извращенец несчастный.

После этого мы позировали для четырех кадров. Все это ужасно напоминало фотосессию на выпускном вечере в школе. Готовясь сделать последний снимок, Зельда предложила:

– А как насчет того, чтобы добавить немного романтики?

Я склонила голову к плечу и со смехом, вызывающе взглянула на Чэнса.

– Да, коварный льстец, как насчет чего-нибудь романтического?

Зельда поменяла картинку, на фоне которой мы стояли. Теперь это был уже не всемирно известный знак «Лас-Вегас», светящийся неоновым светом. Нас словно перенесли в шикарный номер для новобрачных в отеле класса люкс. Мы позировали на фоне кровати невероятных размеров, усыпанной розовыми лепестками, а вся комната была уставлена зажженными свечами. Выглядело это все так вопиюще пошло, что я невольно расхохоталась.

– Ну же, не стесняйся. Это же наша первая брачная ночь, правда, понарошку. Вот наша постель. Неужели у тебя не найдется хотя бы пары слов, соответствующих столь романтической обстановке?

Чэнс обернулся, увидел, что у него за спиной, и снова посмотрел на меня.

– Представь себе, я вовсе не романтичен.