Дерзкое предложение дебютантки

Но Эдмунд давно вырос и перестал бояться ее эмоциональных вспышек. И почти с наслаждением сказал то, что точно выведет мать из себя:

— Джорджиане нет нужды прибегать к уловкам. — При этом он слегка улыбнулся, как поступил бы очарованный поклонник. — Она слишком красива, чтобы о чем-то беспокоиться. Кроме того, она невероятно интересная собеседница…

— Интересная? Интересная! У этой девчонки в голове одни кони да гончие! Как ты можешь… опуститься до ее уровня? Всегда-то одна и та же история… у вас, у мужчин, — презрительно добавила она. — Можете сколько угодно кичиться своим умом и научными изысканиями, а в глубине души только о постели и думаете.

Эдмунд улыбнулся матери притворно-невинной улыбкой:"

"— Неужели? О постели, значит? Что же, мадам, вы имеете в виду?

— Не разыгрывай передо мной святую невинность, — взвизгнула она. — Мне все известно о твоих наклонностях. И ее. Почему, думаешь, доктор Шоулз увез тебя из Бартлшэма? Ты был в том возрасте, когда начинают замечать разницу между мужчиной и женщиной, а эта шлюшка лазала в окно твоей спальни в любое время дня и ночи. Резвилась в твоей постели, одетая в одно исподнее…

Эдмунд нахмурился:

— Резвилась?

Ничем подобным они никогда не занимались. Он едва стал замечать, что Джорджи превращается в девушку. И непрестанно гадал, красива ли она на самом деле — или это он считает ее красивой, потому что она очень ему нравится? Его неопытному взгляду она казалась совершенством, вся, а губы в особенности. Его очаровывало то, как они двигаются при разговоре. И то, как она поджимает их, когда о чем-то глубоко задумывается. И да, пару раз он действительно гадал, каково будет поцеловать ее, когда они вырастут, но так и не осуществил своего намерения.

— Да, резвилась! Мне об этом известно, поскольку миссис Балстроуд все мне доложила в тот самый день, как застала эту наглую штучку в твоей постели. — Леди Эшенден сжимала руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Только одним способом могла я уберечь тебя от грязной, скандальной связи — отослав прочь. — Голос ее дрогнул. — Ты был моим мальчиком. Моим единственным ребенком. Я знала, что других у меня никогда не будет, поскольку твой отец… — Она вовремя спохватилась. — А ты так и не вернулся. Ко мне…

Он откашлялся.

— Вы хотите сказать, меня отослали прочь, потому что миссис Балстроуд наплела вам сказочку про то, что наша с Джорджианой дружба не доведет до добра?

— Я поступила так ради твоего блага, — глухим голосом отозвалась она. — Когда ты вернулся… то уже перерос то увлечение.

— Во-первых, — объявил Эдмунд, — в те дни между мной и Джорджи ничего не было.

Леди Эшенден фыркнула:

— Она лежала в твоей постели с задранным до талии подолом платья.