Деспот (СИ)

Та самая поза наездницы, которая меня так взволновала, когда Марич пытался мне помочь преодолеть возникший после Кастыркина страх перед прикосновениями.

Приподнявшись Саша ласкает губами потяжелевшую грудь и посасывает соски, я чувствую, что в том месте, где мы соединены, становится еще влажнее. Зарываюсь пальцами в густые жесткие волосы, выгибаюсь навстречу этим поцелуям, и вздрагиваю,

Внутри меня, надавливая, напрягается член.

Подарив мне глубокий поцелуй, Саша откидывается на подушки. Он позволяет мне сделать, как я хочу, а я теряюсь.

Сейчас, если не двигаться, мне не больно. Даже приятно. Но ничего особенного я не чувствую.

Когда-то, когда я думала, что со мной что-то не так, раз мой парень меня не возбуждает, я читала на форуме, что поза наездницы способна доставить море удовольствия, но, тем не менее, большинство женщин ее не любят.

Погладив широкую грудь Саши, я под его одобрительным взглядом уперлась ладошками в нее. Чуть-чуть приподнявшись и опустившись, опять не ощутила ничего особенного.

Будто поняв мою растерянность, Саша обхватывает кладет руки мне на попку и двигает меня вдоль члена. Не торопясь, он меняет чуть угол до тех пор, пока меня вдруг не пронзает молния.

Расширившимися глазами я смотрю на него сквозь ночь.

Так вот как это бывает…

Немного осмелев от того, что мне позволено самой выбрать все, я повторяю это скольжение несколько раз, и еще теперь немного приподнимаюсь.

Боже, как сладко.

Как хорошо.

Какой идеальный мужчина. Идеальный член.

Даже небольшой дискомфорт теряется на фоне божественных ощущений.

Я не замечаю, как перехожу на резкое насаживание, а Саша снова ласкает мою грудь. Я не выдерживаю распирающего меня наслаждения и, склонившись к Маричу, целую его, стараясь передать ему все что чувствую. Трусь об него грудью, посасываю язык, царапаю его щетиной свою щеку, прижимаюсь губами к его шее, ловя бешеный пульс.

Он такой сильный, он сдерживается ради моего удовольствия.

Я хочу пропитаться им, завернуться в его мощь.

Вздувшиеся вены на предплечьях приводят меня в восторг. Рваное дыхание Саши наполняет меня жизнью.

Я улетаю. Лечу. Но не могу долететь.

Саша стискивает мою попку и направляет, двигая моим тазом, нанизывая меня дугообразным движением. Он высекает из меня всхлипы и бессвязные мольбы.

– Саш, Сашенька, родной, – хнычу я. – Я умираю… Помоги… так сладко…

– Хорошо, девочка моя, – отзывается он на мои просьбы сквозь лихорадочные поцелуи.

Садится и, приподняв меня за попку, толкается примериваясь, а, обнаружив то самое местечко, долбит в него своим толстым прекрасным членом, пока я не повисаю на нем выжатой тряпочкой.