Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Мы только раз смогли обменяться взглядами, он улыбнулся мне уголками губ, будто тоже хотел сказать: «Крепись!» Тай, не думай обо мне! Это ведь не меня должны высечь плетьми!

– Начнем? – деловито уточнил князь Лэггер.

Он так и не сел: ему больше нравилось смотреть на присутствующих свысока.

– Напомню всем раздел устава «Запрет на личные отношения между эфорами и подчиненными кадетами». А то некоторые запамятовали.

– Заседания дисциплинарной комиссии ведет ректор Академии или, в его отсутствие, уполномоченный представитель, но я пока здесь, ваше сиятельство, и сам справлюсь, – сдержанно сказал мейстер Кронт.

После короткого поединка взглядами князь Лэггер усмехнулся и кивнул, передавая слово начальнику Академии.

– Эфору, командиру группы кадетов-первокурсников, назначаемому из числа студентов третьего курса, строго запрещено вступать в любые личные, романтические или интимные отношения с кадетами, находящимися под его командованием, – бесстрастно озвучил ректор Кронт пункт устава. – Особое внимание уделяется запрету на отношения с девушками-кадетами ввиду их меньшего числа и повышенного риска злоупотребления служебным положением. Эфор несет полную ответственность за соблюдение профессиональной дистанции.

– Даже если инициатива исходит от кадета, эфор обязан немедленно пресечь такие действия и доложить начальству, – неожиданно вклинился мейстер Шоах, назидательно подняв палец. – Как любил повторять генерал Урм, герой войны и бывший попечитель Академии, «Честь эфора – в безупречности его поведения. Власть над другими дана для службы, а не для личных интересов».

Вернон и Медь переглядывались и прятали улыбки в кулаки, будто находились сейчас не на заседании комиссии, а на лекции по истории.

Ректор Кронт продолжал говорить, теперь рассказывая о наказании, которое ждет эфора, нарушившего устав. Сквозь гул в голове до меня доносились слова: «Публичная порка… на общем построении…»

«Я ива на ветру… – повторяла я. – Ива… Я гнусь, но не ломаюсь…»

Слова медитации сегодня совсем не выручали.

– Прежде, чем мы выслушаем свидетелей, я хочу представить комиссии артефакты, которые недавно разработали в лабораториях, – сказал князь Лэггер.

Он вынул из кармана и разложил на столе три кристалла, внутри которых ветвились алые жилы.

– Мы назвали их эхо-кварцы, они выращены на крови одаренных мыслезоров. Эхо-кварцы помогут нам услышать правду прямо из памяти свидетелей преступления. Кадет Колояр, вы готовы выступить первым?

Вернон тут же оказался на ногах – так ему не терпелось вылить на голову Тайлеру ушат помоев.

– Что надо делать?

– Зажми кристалл в руке, – скомандовал князь, снова перехватив инициативу в ведении дела. – И вспоминай.