Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Каждое слово, произнесенное спокойным и уверенным голосом, пробивало меня навылет, точно стрела. Меня бросало от отчаяния к надежде и обратно.

Тайлер будет жить!

Меня выдадут замуж за принца…

Я не хочу! Я не могу!

Согласиться и больше никогда не увидеть Тайлера? Отказаться и стать завтра свидетельницей его смерти?

– Я… согласна… – выдавила я.

– Отлично! Я не сомневался, что ты сделаешь правильный выбор.

Князь плеснул себе еще вина из бутылки и отсалютовал мне полным бокалом.

– А теперь улыбнись мне, малышка Дейрон. Улыбнись. Не каждой предлагают бросить мир к ее ногам за одну лишь улыбку.

И я улыбнулась, от всей души желая князю сдохнуть самой мучительной смертью.

Глава 49

Утром на столе обнаружился лист бумаги с красной каймой – уведомление о публичном наказании. Я наклонилась, чтобы прочитать, но взять лист в руки я не могла, как не могла бы взять ядовитую змею.

«Приказ №2456 по академии Тирн-а-Тор “О проведении всеобщего построения”

Всем эфорам и кадетам с первого по третий курс…»

Строки прыгали перед глазами.

«В связи с грубым нарушением 3-й главы Дисциплинарного Устава, выразившимся в злоупотреблении должностным положением эфором 3 курса, кадетом Тайлером Эйсхардом, приказываю: всем кадетам и офицерам явиться сегодня в 15:00 на полигон для присутствия при исполнении дисциплинарного взыскания…»

Почему не привести приговор в исполнение ранним утром? Конечно, это не ректор так придумал, а князь – устроил Тайлеру дополнительную пытку ожиданием. Кадеты отправятся на завтрак, потом на занятия, а он, сидя в темноте и холоде карцера, будет считать минуты, оставшиеся до наказания.

– Ненавижу, – прошептала я.

Скомкала твердый лист бумаги с горящей каймой и запустила его в стену, представляя себе, что целюсь в самодовольную физиономию князя Лэггера.

На утреннем построении нас собирал эфор Ярс. Из-за огромного синяка на пол-лица один глаз заплыл, превратившись в щелочку. Ярс двигался скованно, будто у него болела в теле каждая косточка.

Он прошел вдоль ряда кадетов, проверяя наш внешний вид, на несколько мгновений притормозил рядом со мной. Ни я, ни он ничего не могли сейчас сказать, но мы и так понимали друг друга без слов. Ярс сначала ужасно злился на меня, и все же теперь в его взгляде не было злости.

Он двинулся было дальше, в сторону Лесли, который пялился на нового командира с плохо скрываемым любопытством, но резко шагнул снова ко мне.

– Кадет Дейрон, почему воротник расстегнут? Что за разгильдяйство? – сурово спросил он.

Наклонился и взял меня за воротник.

– Я ничего не смог сделать, Аль, – быстро сказал он. – Прости…

– Тай будет жить, – прошептала я в ответ.

Большего я объяснить не успевала: не было времени.