Долг платежом красен

От неожиданности и потрясения я соображал медленно, поэтому, когда пришел в себя, граф ушел уже далеко и пришлось догонять его почти бегом.

— А теперь прошу прощения, у меня много дел, — вручив нам письмо и карту, поклонился Эмануэль.

— Извините, сударь, что задерживаю вас, но почему вы предложили нам свой замок, ведь наш брак не настоящий? — удивленно поинтересовался я.

— Во-первых, только мы знаем, каков наш брак. Во-вторых, вы, так или иначе, являетесь моей женой, и я не могу не предложить вам защиту. Исход войны неизвестен, и вам было бы безопаснее пересидеть ее в моем замке, — спокойно ответил герцог.

— Не уверена, что воспользуюсь вашим предложением, но все же спасибо за приглашение, — присев в реверансе, поблагодарил я его.

Как только мы вышли из кабинета, герцог сразу умчался по своим делам. Вернувшись в свои комнаты, мы в срочном порядке собрали вещи и перебрались в особняк Беруччи. Нам тоже следовало подумать, что делать.

Глава 29

ВОЙНА — ДЕЛО СЕРЬЕЗНОЕ

Всю дорогу к особняку Беруччи я пытался прийти в чувство от услышанного, ощущая себя хуже, чем когда появился в этом мире.

Тогда все зависело в основном от меня, а в качестве поддержки выступал магистр Жаколио. Он объяснял, рассказывал, учил, что стоит делать, а что нет, и на мое семейство сумел так повлиять, что свел к минимуму проблемы с вхождением в коллектив. Да и жили они так скучно и плохо, что мои нововведения были восприняты всеми с радостью. Война же, кроме личных усилий, требует еще и большого везения.

Мы подъехали к дому и не успели даже выйти из карет, как нам навстречу выбежала Лия, а следом степенно вышел ее дядя. За то время, что мы знакомы, Лия превратилась из невзрачной девушки с миленьким личиком в полновесную красавицу: с темными волосами и ореховыми глазами, среднего роста, с тонкой талией и хорошо развитой грудью.

Умело пользуясь косметикой и одеваясь со вкусом, подчеркивая все свои достоинства, она выглядела замечательно, потому меня и не удивило сообщение Лори о том, что Арни влюбился в Лиянитту.

Лица встречающих расцвели улыбками, давая нам почувствовать, насколько они действительно были рады нас видеть. Быстро поздоровавшись, Нинэя и Нирана тут же начали рассказывать о близящейся войне.

Пока слуги перегружали наши вещи и накрывали стол к чаю, мы, устроившись в кабинете, обсудили все, что видели, слышали и предполагали на эту тему. За стол мы сели уже в полном молчании и, закончив пить чай, тихо разбрелись по креслам, а кто-то и ушел в свои комнаты, размышляя о том, что нас ожидает. Я философствовал в полном одиночестве.

Война — это смерть и убийства. А такой набор событий и обстоятельств никогда не был в числе моих любимых.