Долг платежом красен

Мы сдвинули у стены три тяжелых и достаточно устойчивых стола, с двух сторон подставили к ним по стулу, в качестве ступенек. Криста и Род сели по бокам импровизированного подиума аккомпанировать мне. Я спел парочку местных произведений — народ не особо отреагировал, наверное, этот репертуар приелся. Затем решил рискнуть и запел из «Труффальдино из Бергамо»:

О добрый новый день, пошли мне хлеб насущный,О Боже, помоги сыграть нам роли лучше,И чтоб несчастья все меня забыли,Чтоб зрители мои щедры сегодня были…Разговоры в таверне немного стихли, кое-кто поднял на меня глаза, а кто-то даже обернулся.

Я же, почти не останавливаясь, продолжил:

…Птица счастья завтрашнего дняПрилетела, крыльями звеня.Выбери меня, выбери меня,Птица счастья завтрашнего дня…Вот это да! Наша попса никого не оставила равнодушным. В зал ввалилось еще человек пять — судя по всему, на музыку завернули. Со всех сторон народ начал выкрикивать:

— Эй, парень, еще давай!

Хозяин трактира разрешающе помахал мне, мол, все классно, еще пой.

— Что-то горло так пересохло, что почти с голоду умираю, даже переночевать негде, — сделав максимально жалостливое лицо и голос, произнес я известную «у нас» фразу и хитро посмотрел в зал.

Народ сначала недоуменно смотрел, потом до них стало доходить, кто-то заулыбался, кто-то нахмурился. Один мужик совершенно бандитской наружности, с руками в наколках и одетый почти в рванье, вдруг бросил мне тяжелый золотой. Я едва успел поймать деньгу от неожиданности.

— А ну, заморыш, чего-нибудь для души, и чтоб соответствовало деньгам, — прогремел великан.

Я его внимательно оглядел, мне он почему-то напомнил моряков из очень старых фильмов, и, хотя море от данного городка было далеко, я все же прокрутил в голове, что помню на эту тему, выбрал Высоцкого «Еще не вечер», быстренько напел моим аккомпаниаторам мотивчик и запел, пытаясь быть как можно более мужественным:

Четыре года рыскал в море наш корсар,В боях и штормах не поблекло наше знамя,Мы научились штопать парусаИ затыкать пробоины телами.

За нами гонится эскадра по пятам,На море штиль, и не избегнуть встречи.Но нам сказал спокойно капитан:«Еще не вечер, еще не вечер»…"

"Во время пения, отбивая ногами такт, я все время поглядывал на заказчика.

Черт его знает, не приглянется песня — еще прибьет. Но тот сидел, обхватив огромными руками глиняную кружку, склонив над ней голову, и не шевелился. Трудно было понять, нравятся ему слова или нет. Когда песня закончилась, мужчина несколько минут сидел молча. Правильнее будет сказать, что все в таверне сидели молча. Стояла та-акая тишина, что я уже не знал, что и думать. Затем этот бугай поднял на меня глаза и выдохнул:

— Еще раз…

Пришлось петь еще раз.