Долг платежом красен

Выглядел он действительно голодным и замученным. Но если он такой ответственный сын, то может быть и хорошим напарником. Махнув брату с сестрой рукой — не отставать, мы пошли за воришкой. Привел он нас в дворик, сильно напомнивший мне фильмы про Одессу «у нас». Квадратный трехэтажный барак с огромным количеством лестниц и дверей. В центре квадрата — небольшая площадка-двор, завешанная сохнувшим бельем, с небольшим свободным пространством в середине, которое можно назвать песочницей, где играло несколько детей. Оставив Сэма и певцов на улице, мы с Родом зашли за парнишей в помещение.

Квартира, куда нас завел воришка, состояла из двух комнат. Совсем небольшая кухня и большая для таких трущоб жилая комната. В дальнем углу, на кровати, укрытая старым и рваным одеялом, лежала очень худая женщина. Когда мы вошли, она встревоженно поднялась на локте и напряженно посмотрела на нас. Ну что ж, не соврал. Я кивнул Роду, и тот поставил на стол горшок с молоком и полбуханки хлеба, которые мы на всякий случай купили по дороге. Парнишка тут же бросился наливать молоко в чашку и отламывать хлеб, чтоб покормить больную. Она же, не обращая на это внимания, еле слышно спросила, глядя на нас:

— Что случилось и чего вы хотите, дети?

— Мы случайно познакомились. Ваш сын, кстати, он не назвал своего имени, рассказал о вашем положении. Человек, идущий ради матери на многое, достоин уважения и доверия. Мы решили убедиться, что он не врет, и теперь можем предложить ему работу. — Я старался говорить четко и громко, чтоб больной не надо было напрягать слух.

— Спасибо вам, — прошептала женщина.

— Пока не за что. Может, вам позвать врача, мы бы оплатили? — предложил я женщине.

— Спасибо еще раз, но уже слишком поздно, — произнесла она, и мальчик тихонько заплакал.

— Что мы могли бы сделать для вас? В разумных пределах, конечно.

Мне было очень их жаль.

— Мне кажется, вы из благородных. Заклинаю вас всем святым, возьмите моего мальчика к себе на службу. Он не подведет вас, — умоляющим голосом, с полными слез глазами, обратилась женщина ко мне. — Проси. Клянись. И будь верен слову, — это она требовательно сказала уже сыну.

Парнишка упал на колени и с торжественным видом звонко и громко начал произносить:

— Клянусь быть честным, верным, не жалеть своей жизни ради господина… — Он замялся.

— Госпожи, — поправил я его. — Графини Лионеллы Гросарро, — добавил я для точности клятвы.

Они оба расширенными глазами уставились на меня. Оно и понятно, глядя на то, как я одет и веду себя, трудно поверить не только в то, что я являюсь представительницей высокого сословия, но даже и в то, что я девочка. Пару минут стояла полная тишина, затем парень, придя в себя, повторил свою клятву с моим полным именем.