Долг платежом красен

Приятная это штука — приносить другим радость…

Когда дело дошло до обсуждения фасонов, все пошло не так гладко, как хотелось бы, и пришлось родных поставить в известность, что бал будет тематический и наши костюмы не должны выпадать из общего направления. Родственники, судя по виду, мало что поняли, но с моими предложениями спорить перестали. Нижние юбки всех трех платьев были сшиты в виде японских брюк. Поверх них полагалась парочка почти прозрачных разноцветных съемных юбок. У братьев на плотные брюки должны были надеваться вторые, прозрачные с аппликацией.

Подготовка к торжеству шла полным ходом.

Мы всей командой большую часть оставшихся до бала семи дней были заняты украшением замка. Меня хозяин не отпускал домой вообще. Как только мне все надоедало и я начинал ругаться менее цензурно, чем до того, и грозился свалить на фиг, тут же из карманов Мэгама появлялись то золотой, то какое-то украшение, то блюдо, полное вкуснейших пирожков… Все-таки что ни говори, а материальный стимул — оче-э-энь привлекательная штука, ну и отвлекательная тоже."

"Замок выглядел как во время набега кочевников. С окон снимались портьеры, и на их месте размещался эдакий набор веревочек с навязанными на них тряпочками, бумажками и пучками ниток и лент, долженствующими изображать цветущие лианы, ну или кому чего фантазия подскажет.

Со стен снимались картины и прочая ерундень и вешались цветы размером с тазики в окружении листьев с о-очень большие лопухи. Потолки тоже приобретали вид джунглей при взгляде снизу…

Решив провести генеральную репетицию, я долго и вдумчиво объяснял каждому его роль. По мере моих объяснений глаза у большинства участников все больше выкатывались, а лица покрывались пятнами.

Даже у Мэгама изменился цвет лица, и он быстренько отослал всех слуг из зала. Интересно, это чтобы они не мешали или чтоб не травмировать их психику?

С потолка свисали веревочные качели. Канаты предполагалось украсить бумажными цветами и листьями. На перекладине разлегся Сэм, одной рукой судорожно уцепившись за веревку, на второй его руке висел я, долженствующий изображать цветочную фею. Несмотря на то что наши руки соединяла веревочная петля, не дающая мне сорваться и упасть вниз, лицо Сэма выражало безграничный ужас.

Мне и самому не в кайф было болтаться на одной руке, пытаясь распрямить судорожно сгибающиеся ноги и стараясь, отодрав вторую руку от веревки, изящно отставить ее в сторону, но, взглянув на его лицо, мне совсем поплохело.

А тут еще шестерка наших парней, с натянутым для страховки одеялом, бегала параллельным нам курсом. Но угадать, куда меня понесет, успеть развернуться и догнать у них не получалось, и из-за этого они чаще всего бежали где-то рядом: чуть впереди, чуть сзади, а то и вообще в другую сторону.