Долг платежом красен

Все же аристократия, это вам не два пальца… И чувство ритма, и легкость в схватывании движений…

Все вокруг замолчали и уставились на нас, молодежь даже хлопала в ритм. Движения наши становились все быстрее, настроение — все лучше. Минут через десять я дал отмашку остановиться. Народ вокруг нас захлопал, зашумел, обсуждая увиденное.

— Ну как настроение? — подошел я к парню.

— Прекрасное, но как с ответом? — поинтересовался тот.

— А вот теперь представь: полностью пустой зал, никого нет и не звучит музыка. Будешь ли ты танцевать в этом случае? А если будешь, получишь ли ты такое же удовлетворение от танца, как и сейчас при полном зале и заинтересованных зрителях? — Я смотрел на него, улыбаясь.

Интересно, дойдет до него, о чем я говорю, или нет?

Он долго молчал, задумчиво нахмурив лоб. Затем улыбнулся и сказал:

— Мне кажется, я понял, о чем вы говорите. Я никогда не смотрел на подобное с этой стороны.

— Даже драка в полном зале и в пустом переулке здорово отличаются настроем. Окружающие люди в любом случае усиливают эмоциональное состояние дерущихся или выступающих. Навязанные отрицательные эмоции в конце концов разрушат человека и окружающий его мир.

Хорошее настроение несет людям ощущения счастья, — несколько более поучительно, чем стоило, прозвучал мой голос.

— Позвольте выразить вам мое восхищение, сударыня. Вы мудры не по годам, — вдруг раздался голос сбоку.

Недалеко от нас стоял пожилой мужчина приятной наружности. Я вопросительно поднял брови.

— Позвольте представить вам моего отца — маркиз Мирэй Сочено. Также прошу простить меня за то, что не представился сам: маркиз Кэран Сочено, к вашим услугам, — очень торопливо, даже несколько судорожно, выдал парниша.

Слегка кивнув головой Кэрану, я повернулся к его отцу.

— Уж не хотите ли вы сказать, что возраст является необходимым, единственным и безусловным критерием мудрости? Вы только посмотрите вокруг, редко на каком морщинистом лице мудрость оставила свой отпечаток, — с несколько едкой улыбкой сказал я маркизу.

Кэран от услышанного закатил глазки и что-то придушенно квакнул. Мы с маркизом взглянули на него, посмотрели друг на друга и понимающе улыбнулись.

— По-моему, маркиз, вы немного запугали сына.

Не жестковато ли воспитание? И в курсе ли он, что вы его очень любите? — обратился я к Сочено-старшему.

Такую заботу о сыне трудно не заметить. Если мне не изменяет зрительная память, он и во время нашего конфликта с Кэраном находился недалеко и, как мне кажется, был готов вмешаться в нашу разборку в любой момент. Кэран выпучил глазки и закашлялся, даже его отец смущенно кашлянул пару раз. В этот момент к нам подскочил хозяин бала, Мэгам.

— О, «эпидемия» в действии. Лионелла, пожалейте моих гостей.