Двойник короля 14

Походка стала неуверенной. Майор понимал: с появлением Ростовского его позиции резко ослабли.

— Я… — начал он и запнулся.

Князь смотрел спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась угроза.

— Я хотел сказать, — продолжил майор, собравшись с духом, — что присутствие князя в данный момент может повлиять на объективность суда.

Тишина. Опасная, звенящая тишина.

— Майор Каменев, — произнёс Ростовский негромко, — вы сомневаетесь в моей честности?

— Нет! — поспешно ответил тот. — Конечно, нет! Но дело касается и вас лично в данный момент… — повторил зачем-то обвинитель. — И сейчас мы обсуждали вас.

— Именно поэтому я здесь, — перебил князь. — Чтобы защитить свою честь и честь своего подчинённого. Вы же сами хотели меня допросить? Или я должен был прибыть позднее? — мужчина улыбнулся. — Простите, что не согласовал с вами этот момент.

Каменев покраснел и открыл рот.

Князь встал — высокий, мощный, внушительный. В зале стало тише."

"— Майор, — спросил в лоб Ростовский, — вы обвиняете меня в измене?

— Я… Я не обвиняю, — замялся Каменев. — Я констатирую факт лишения звания.

— За что?

— За связи с врагом.

— Конкретнее.

— Это… Это государственная тайна.

— Понятно, — кивнул князь. — Значит, вы не знаете конкретных обвинений, но готовы на их основании судить меня и графа Магинского?

Майор молчал.

— Отвечайте! — рявкнул Ростовский.

Голос прозвучал, как пушечный выстрел. Каменев вздрогнул.

— Я выполняю свой долг, — пробормотал он.

— Долг? — князь усмехнулся холодно. — Или чей-то заказ?

— Протестую! — вскочил помощник Каменева. — Это оскорбление обвинения!

Ростовский медленно повернулся к нему:

— А вы кто такой?

— Капитан Морозов, помощник обвинителя.

— Садитесь, капитан. И помните: в присутствии князей говорят только по разрешению.

Морозов сел, как ошпаренный. А князь снова обратился к Каменеву:

— Майор, вы утверждаете, что граф Магинский предал Россию?

— Да.

— На основании чего?

— Он получил награды от врага.

— А выполнил ли он боевое задание?

— Да, но…

— Добился ли заключения мирного договора?

— Добился.

— Сохранил ли жизни русских солдат?

— Возможно, но…

— Укрепил ли позиции России на границе?

— Это спорно…

— Отвечайте прямо! — приказал князь.

— Укрепил, — процедил Каменев сквозь зубы.

— Тогда в чём измена?

Обвинитель молчал. Ростовский сел обратно в кресло:

— Майор Каменев, вы обвиняете в предательстве человека, который рисковал жизнью ради России. Это не просто ошибка, это клевета.

— Я имею право высказывать сомнения! — огрызнулся майор.

— Имеете, — согласился князь. — Но доказательства где?

Каменев снова замолчал. В зале висела напряжённая тишина. Все понимали: происходит нечто значительное. Не просто судебное разбирательство, а столкновение различных сил в верхах империи.