Дырка от бублика

— Негодяй! — возмутилась Элла. — Что теперь будет с тетей Верой?

— Я тоже об этом подумал, — сообщил сыщик. — И решил облегчить твоему идиотскому дяде жизнь. Я узнал, где этот тип работает. Пусть Димыч звонит ему завтра прямо на службу. Если тот упрется — я подключусь.

— Спасибо! Спасибо! — горячо поблагодарила его Элла.

— Ты тоже очень любишь тетю Веру? — поинтересовался Овсянников. — Интересно, что это за рукоделие такое, за которое стоит еще и деньги платить? Как-то все это странно…

— Тетя Вера вышивает крестиком портрет нашего президента, — торжественно сказала Элла. — Она хочет послать его бандеролью в Кремль к Новому году.

Овсянников подавился грибом и, прокашлявшись, выдавил из себя:

— Похвальная инициатива.

— Вожди должны знать, как к ним относятся простые люди! — провозгласила Элла и удалилась в свою комнату.

Там она принялась изучать то, что попало к ней в руки. Владельца «Москвича» звали Альбертом Илларионовичем Дундиловым. Альберт Илларионович проживал и работал в районе метро «Рижская», и Элла решила, что с раннего утра нанесет ему визит.

* * *Дундилов оказался директором крохотного магазина «Канцтовары».

— Альберт Илларионович приедет через десять минут, — сообщила представительная дама, сидевшая в его кабинете с телефонной трубкой, в руке.

— Я по важному делу, — сурово сказала Элла. — Это связано с государственными интересами страны.

— Да-а? — Дама сделала большие глаза.

— Можно я вашего директора здесь подожду? А то на улице холодно.

Дама разрешила, а сама принялась обзванивать какие-то базы и ругаться с разными людьми. Потом ее позвали из подсобки, она извинилась и убежала, выстукивая замысловатый ритм подкованными сапогами.

Элла немедленно направилась к столу Дундилова с целью обследовать ящики, но там не оказалось ничего интересного. Она уже хотела было ретироваться и снова сесть на свой стул, как вдруг заметила, что под второй тумбой, возле самого пола есть еще один ящик — и он слегка приоткрыт. Она опустилась на корточки и потянула ящик на себя. Он пошел с трудом и оказался жутко тяжелым, металлическим.

Элле пришлось встать на колени, чтобы с ним справиться. В ящике — увы! — обнаружились обыкновенные печати."

"— Альберт Илларионович! Сразу же позвоните Сергиенко! — послышался где-то в глубине коридора женский голос.

А мужской ответил прямо за дверью:

— Понял, понял! Сейчас позвоню.

Элла со всего маху захлопнула ящик с печатями. Тот клацнул и защелкнулся, прихватив своей металлической пастью кусок Эллиной юбки.

— Черт! — прошипела она, и тут Дундилов вошел в кабинет.

Она смутно себе представляла, как будет оправдываться. И уже начала сочинять какую-то глупую историю о закатившейся под стол сережке, когда увидела директора.