Дырка от бублика

— Почему бы вам не побывать замужем вот за ним? — требовательно спросила Элла, кивнув подбородком на Маргачева.

Тот стоял посреди коридора в позе провинившегося дитяти, зато губы кусал с байроновской страстью.

— Что же, вы совсем ничего не понимаете? — неожиданно рассердилась Надя. И тут же объяснила:

— Саша прекрасный человек, но он мало зарабатывает. Мы с Шуриком не сможем жить на актерскую зарплату!

— Тогда и Шурика надо было рожать не от актера! — выговорила ей Элла.

Отчего-то ей стало казаться, что убивать ее здесь не собираются. Эти двое не были похожи на злодеев, а Маргачев меньше всего годился на роль убийцы, хотя злого оборотня играл очень правдоподобно.

— А алиби у вас есть? — спросила Элла, голос которой обрел, наконец, присущую ему звучность.

— У меня есть! — тотчас сказала Надя тоном прилежной ученицы. — Я была у подруги с еще двумя подругами.

— А у меня нет, — эхом откликнулся Маргачев. — Я спал дома после спектакля. Один. — Он поднял голову и посмотрел на Эллу просительно:

— Но я не убивал вашего мужа, честное слово!

— Что мне ваше честное слово? — расстроилась та. — Меня в убийстве подозревают, а за что, собственно? У всех кругом мотивы, которых на три убийства хватит, а я, как дура, бегай от милиции!

— Так вы тоже не знаете, кто убил Игоря? — спросила Надя.

— Пока не знаю, но узнаю! — неизвестно кому пригрозила Элла. — Кстати, вы когда-нибудь видели у Игоря коричневый портфель? — спросила она, с трудом перешагнув через собственную гордость.

— Не-ет, — проблеяла Надя. — Никогда не видела. Ко мне он никогда с портфелем не приезжал, — добавила она и неожиданно покраснела.

Из-за того, что она покраснела, Элла слегка смягчилась.

— Тогда еще один вопрос. После спектакля Игорь заявил, что поедет через Садовое на Маяковку. У вас не возникает никаких ассоциаций? Все-таки вы были с ним знакомы гораздо дольше, чем я! — великодушно признала она. — Может быть, он там кофе пил или заходил в какой-нибудь фирменный магазин за любимыми сигаретами?

Надя собрала лоб в гармошку, несколько секунд рассматривала потолок, потом радостно объявила:

— На Маяковке живет его друг Рома Хоменко. Мы часто ездили к нему в гости… — Надя прикусила язык, и в коридоре повисло неловкое молчание."

"— Правильно вы меня по телевизору дурой назвали, — похвалила ее Элла. — Вы вот что, — ей понравилось чувствовать себя великодушной, — вы сейчас позвоните этому Роме и скажете, что я к нему через полчаса приеду для приватного разговора. А вы, — обратилась она к Маргачеву, — меня к нему отвезете.

Возражать ей никто не стал, и в назначенное время Элла уже стояла перед железной дверью, за которой обитал неведомый Хоменко. Когда он открыл дверь, то выглядел очень, очень смущенным.