Дырка от бублика

Как из центра выбегают люди и начинают пялиться на нее. А из окон третьего этажа высовываются головы персонала.

В конце концов приехали пожарные и втащили ее обратно на крышу. Как оказалось, она вовсе и не летела вниз, а всего лишь перекувырнулась и сразу же повисла в воздухе, зацепившись колготками за часы. Когда Овсянников засунул ее в машину и тронулся с места, она так расплакалась, что он был вынужден остановиться и попытаться ее утешить.

— Господи, какая ты холодная! — воскликнул он и стал утешать ее активнее.

Сначала обнял, а потом и поцеловал. Поцелуй оказался самым действенным согревающим средством, поэтому они пошли именно по этому пути и задержались на обочине минут на тридцать.

Когда приехали домой, Овсянников стащил с Эллы пальто, сапоги и перчатки, поцеловал в ладошки и сказал:"

"— Сейчас ты примешь ванну и успокоительное, а потом залезешь под одеяло. А завтра мы начнем развивать наши взаимоотношения.

Однако утром он умчался и где-то пропадал целый день, а Элла в это время пыталась забыть вчерашние приключения с помощью коньяка, который она нашла в буфете. Когда Овсянников вернулся и крикнул: «Я дома!», Элла вышла из комнаты в длинном халате и с бутылкой наперевес.

— О! — сказал Овсянников, вовсе даже не разочарованный. — Дама в слегка раскисшем состоянии!

Он быстро принял душ, переоделся и полез к ней с нежностями. Элла икнула и сказала:

— Я согласна на все, только у меня есть условия.

— Да-да? — спросил сыщик. — Все, что ты скажешь, котеночек.

— Ты не будешь снимать с меня халат, а также трогать меня за коленки и заглядывать за уши.

У Овсянникова непроизвольно вытянулось лицо.

— Знаешь, киска, — пробормотал он. — Я ужасно современный парень и с пониманием отношусь к женским эротическим фантазиям, но даже для меня это чересчур!

ГЛАВА 9

Рано утром в дверь позвонили. Как только Овсянников открыл глаза и зашевелился, Элла, словно вспугнутая лань, умчалась в ванную комнату накладывать на лицо косметику. Когда она оттуда вышла, то обнаружила на кухне ослепительную блондинку. Та держала двумя пальцами кофейную чашечку и что-то оживленно говорила. Заспанный Овсянников сидел напротив и смотрел на нее совершенно глупыми глазами.

— О! Вот и вы! — сказала блондинка и наиаккуратнейшим образом приземлила чашку на блюдце. — Я — Наташа, бывшая жена Евгения Константиновича.

— Бывшая жена… Это та, которая мать? — уточнила Элла.

— Значит, ты ее предупредил? — просияла Наташа, одарив Овсянникова благодарным взором. — Да, я именно мать. А вы?..

— А я секретарша.

— Это отлично, что вы себя именно так позиционируете, — сказала начитанная Наташа и закинула ногу на ногу. — Дело в том, что мы задумали вернуться.

Овсянников зевнул, не открывая рта, и сладко зажмурился.