Факультет бытовой магии

Вишнёвые, клубничные, яблочные пироги, кексы и тортики, пропитанные сметаной с сахаром и сгущёнкой. Мы садились за стол на кухне и пили чай. Такая вот маленькая традиция. Вроде и ничего особенного, но так грело душу.

Именно в один из таких дней мама и призналась первый раз, что мой папа волшебник из далёкой страны."

"Я сидела у окна на высокой табуретке и, дыша на стекло, рисовала человечков. Мама хлопотала у плиты, готовя моё любимое картофельное пюре с котлетами. Я и сейчас их очень люблю. На столе уже остывал пирог с персиками. В какой-то момент, проводя указательным пальцем по окну, я заприметила капельку.

Моросивший с утра дождь медленно набирал интенсивность. Крупицы воды собирались и стремительно скатывались вниз, исчезая где-то за пределами деревянной рамы.

Сначала я пыталась угадать, какая капля устремится вниз первой, но поняв, что это невозможно, стала им немного помогать. Тыкая пальцем на стекло, тихо шептала: ""вниз"", и вот она новая мокрая дорожка. Но и этого мне показалось мало, приловчившись командовать капельками, я принялась рисовать им нужную траекторию на стекле.

- Как ты это делаешь, золотце? - тихо шепнула за спиной мама.

- Не знаю, - чертя полосочку, я старалась не отвлекаться.

- Твой папа был таким же, - её голос звучал тихо, - Андрей умел творить волшебство. Однажды я видела, как он превратил одуванчики в жёлтые розы.

- А дождиком папа командовать мог? - мне стало очень любопытно.

Я любила расспрашивать её об отце. Она с удовольствием рассказывала о нём. Мне нравились эти моменты: мама начинала улыбаться. Всегда.

Вот и тогда она буквально просияла.

- Я думаю, он много чего мог. Конечно, Андрей мне не рассказывал о том, кто он на самом деле.

Но я видела все эти странности. Холодный суп в тарелке вдруг становился горячим. Жирное пятно, поставленное на штанину, исчезало. И таких мелочей было столько, что не заметить невозможно.

- Он волшебник, да? - от волнения у меня задрожал голос.

- Самый настоящий, и ты вся в него. И внешностью, и этими странными способностями.

- И когда я вырасту, то смогу творить чудеса как феи?

- Да, Злата, только нужно стараться развивать этот дар и никому о нём не говорить. Ты поняла меня?

- Да, мамочка.

Моему восторгу не было предела. Конечно, я ей поверила.

Мама всегда для меня была абсолютным авторитетом. Но вот о том, чтобы молчать, не было и речи. Меня распирало от этой новости. И во дворе, и в детском саду я без устали всем рассказывала о том, что настоящая волшебница, и прибавляла от себя, что на день рождения папа пришлёт мне волшебную палочку. Самую что ни на есть настоящую!

Кто-то мне верил, но чаще я наталкивалась на обвинения во лжи. В конце-то концов, меня обозвали врушкой.

Мне было обидно, хотя я и понимала, что отчасти мои россказни - выдумки.