Февральская сирень

"

"— То есть никакого личного интереса к Митинскому пустырю у вас нет, и то, что мы там тренировались, а собака нервничала, это простое совпадение? — Лельку было не так-то просто остановить, когда она стремилась дойти до самой сути.

— Я правда не знаю, почему ваша собака так странно себя вела, — сказал Дмитрий. — Я бы очень хотел это знать, но не знаю. А интерес, как вы это называете, к Митинскому пустырю у меня есть. Глубокий личный интерес. Дело в том, — Лелька внимательно посмотрела ему в лицо, заметив изменение в тембре голоса, — что пять лет назад на этом пустыре у меня убили сына.

Инна длинно присвистнула.

— Миша Воронов, — сказала она, блеснув глазами. — Семнадцать лет. Первая жертва митинского маньяка. Так, значит, вы его отец. Вы узнали о том, что началась новая волна убийств, и решили своими глазами посмотреть на место преступления. А чтобы все выглядело естественно, прикрыли свой интерес тренировкой с собакой. На тот случай, если убийца приглядывает за этим местом.

— Да. Именно так. — Он строго посмотрел на Инну. — Я надеюсь, вы не станете про это писать?

— Не деревянная, — обиделась та. — Я прекрасно понимаю, что можно делать, а что в интересах следствия не стоит. Кстати, если мне не изменяет память, когда произошло первое преступление, вы в милиции работали? Я еще пыталась с вами встретиться, но у меня не получилось.

— Работал. — Дмитрий склонил голову. — Потом ушел. Сейчас тренирую собак. А встретиться со мной у вас тогда действительно вряд ли бы получилось. Я и сейчас рассказываю вам об этом только затем, чтобы некоторые впечатлительные дамочки меня не боялись. — Лелька смущенно хихикнула.

— Простите меня, — сказала она. — Но вы правда очень подозрительно выглядели.

— Да ладно. — Он махнул рукой. — Вот что, дамы. Сейчас, когда все разъяснилось, я вам предлагаю пойти погреться в машину. Вы ведь на машине приехали? — спросил он у Инны. Она кивнула. — Вот и посидите там. У вас прямо глаза горят, так хочется пообсуждать все, что тут произошло. А мы с Максимом еще пару кружков с Цезарем сделаем и к вам присоединимся. Или вы все еще меня боитесь?

Лелька молчала, потому что оставлять Максима наедине с посторонним человеком ей не хотелось. Свою историю он вполне мог выдумать, но Инна решительно потянула ее за рукав куртки.

— Мы не боимся, — сказала она. — Я вас видела тогда, пять лет назад. Я приходила в управление, и мне вас показывали. Вы — это действительно вы, бывший мент Дмитрий Воронов. То, что вы не митинский маньяк, я ручаюсь. Пойдем, Лель.

— Блин, я такой дурой никогда в жизни себя не чувствовала, — устало сказала Лелька, залезая в машину. — Вот ведь правду говорят, что у страха глаза велики. Напридумывала себе всего.