Февральская сирень

— Спасибо тебе, мама, — неожиданно сказал Максим и поцеловал Лельку в щеку, чего не делал уже несколько лет. Стеснялся. — Ты у меня самая хорошая. И вообще. Ты мой самый лучший друг. Я тебя люблю.

— Спасибо, сыночек. — Голос Лельки дрогнул. — Я тебя тоже люблю.

Подошедший Цезарь засунул морду между их прижатыми друг к другу телами.

«Меня, меня гладьте! — говорил он всем своим видом и отчаянно виляющим хвостом. — Вот он я. Я такой прекрасный, великолепный, замечательный пес! Я ваш пес! Ну обратите же на меня внимание, наконец!»"

"Все это настолько явственно читалось на его умильной морде, что Лелька с Максимом не сговариваясь засмеялись, погладили собаку и пошли пить чай. Ежевечерний совместный чай, который когда-то был традицией у Нади и Лели Сибирцевых и стал такой же семейной традицией у Любы и Максима Молодцовых.

Зло всегда бывает наказано. Поверьте, это происходит не только в сказках. Это объективная жизненная закономерность, в соответствии с которой рано или поздно каждому воздается по заслугам.

Говорят, что большинство людей, которые нарушают закон, делают это потому, что не верят в неотвратимость наказания. Можно ли стащить чужой кошелек, если тебя никто не видит? Можно ли обмануть слабого, обидеть того, кто не в состоянии тебе ответить, пнуть собаку, убить беззащитную кошку? А если возмездие все-таки неотвратимо?

Плюс сто пятьсот к карме, модно говорить сейчас, когда речь идет о совершении какого-то хорошего поступка. Вольно или невольно, мы всегда думаем об этом, когда делаем что-то достойное. Но вот не забываем ли мы вычитать свои «стопятьсот» каждый раз, когда говорим неправду, строим козни, шлепаем ребенка, в общем, «не переводим старушку через дорогу»?

Кто-то грозный и невидимый ведет строгий учет наших действий. И бездействий тоже. Поэтому, собираясь сделать подлость или сказать гадость, вспомните о том, что зло всегда бывает наказано.

Глава 9

Встреча с дьяволом

Не шутите с дьяволом, с ним шутки плохи. Никогда не знаешь, слушает ли он.

Фиона ХиггинсОн жил в постоянном ужасе, физически чувствуя, как вокруг него сжимается какое-то невидимое, но полное злой силы кольцо. От этого не было спасения. Лежа по ночам без сна, прислушиваясь к тихому дыханию спящего рядом Сашеньки, он представлял себе стальной круг с острыми зубьями, который крутился, подключенный к невидимой дьявольской машине, на глазах уменьшаясь в диаметре и пытаясь впиться острыми зубьями в беззащитное горло.

Он боялся подходить к зеркалу, потому что оттуда, усмехаясь, смотрело не тонкое интеллигентное худое лицо с чуть удлиненным носом, а оскаленная волчья пасть. С острых клыков капала кровь. В зеркальном круге он видел не себя, а дьявола.

Он знал, что это кровь юношей. Сначала одного, потом еще одного, а теперь уже троих.