Февральская сирень

 — Инна беспечно махнула рукой. — Я подумала было тоже запасы сделать, да Гоша меня оборжал. Говорит, у него на складах на мой век хватит. — Гошей звали Инниного мужа, который был единоличным на данный момент владельцем крупной сети городских супермаркетов. Лелька запоздало подумала, что гречкой с тушенкой действительно в любой момент могла бы снабдиться у него.

— Чего тебя на крыжовенное варенье-то потянуло? — спросила она подругу, которая уже ловко открыла банку, зачерпнула ложку, сунула в рот и блаженно зажмурилась."

"— А я его, представляешь, только распробовала. Я ж привыкла творог есть со сметаной и кленовым сиропом. Сироп кончился, я пошла в магазин, протянула руку к баночке с ценником в пятьсот семьдесят рублей за двести граммов и притормозилась. Думаю, на кой хрен мне сдался этот кленовый сироп! И купила вместо него банку крыжовенного варенья нашего консервного завода за пятьдесят четыре рубля. Слушай, не отличить от кленового сиропа! Так что я теперь большая поклонница крыжовенного варенья.

— Летом можешь сама на моей даче собрать и сварить, — засмеялась Лелька. — Что нового на ниве борьбы с преступностью?

— Ой, парня же пропавшего нашли! — оживилась подруга. — Ну помнишь, искали-то всем миром. В Митине пропал. Максим Цветков.

— Мертвый? — с замиранием сердца спросила Лелька.

— Да в том-то и дело, что живой. На электричке в Москву двинул. Друг его по секции спортивной поехал к бабушке в Подмосковье, родители отправили, чтобы присмотреть за старушкой, а он с ним увязался, засранец.

— Посредине учебной четверти? К бабушке? На электричке? — усомнилась Лелька.

— Подруга дорогая, родители бывают разные, и дети бывают разные. Не все в лицеях учатся, как у некоторых. Другим наплевать на середину учебной четверти, так же как на ее начало и конец. Тому парню уже девятнадцать. Бабка заболела, его и снарядили ей дрова колоть и воду носить. Ну и этот вслед за ним поехал. Романтика же. А то, что родители будут волноваться, он как-то не подумал. Вернее, искренне считал, что они не заметят его отсутствия. У него отец — дальнобойщик, мать сменами работает. Думал, что пару дней там проведет и вернется. А бабка прямо захирела у друга. Пришлось задержаться. И денег на обратный билет не было. А звонить уже боялся. Я ж говорю, засранец.

— Да уж. — Лелька представила, что бы было с ней, если бы ее Максим десять дней не давал о себе знать, и поежилась. От одной мысли об этом ее бросило в озноб. На ее непедагогичный взгляд, Максима Цветкова нужно было выпороть так, чтобы он еще десять дней не мог сидеть. Дабы неповадно было.

— Нашелся — и слава богу, — подытожила Инна. — Вообще, если честно, я считаю, что в ближайшее время никаких новых убийств не будет.