Фиалковое зелье

Сначала он запирался, так как подозревал, что нас подослал его дядя, но потом…

– Это и есть тот pretender, на которого вы мне не так давно намекали? – подал голос француз, обращаясь к Сандерсону.

Ах, черт, в отчаянии помыслил Владимир, и как он мог это упустить! Ведь английское слово pretender означает не только обманщика, но и претендента! Как же он мог забыть об этом!"

"– Да, это он и есть, – ответил Зидлиц. – Именно этот человек поможет нам добиться своей цели. Россия – страна, где власть не умеет действовать тонкими методами, чтобы расположить к себе население. Ее правители всегда полагались и полагаются только на грубую силу, которая не может вызывать ничего, кроме недовольства, ропота и возмущения. Поверьте, русским царем недовольны не только в Польше и на Кавказе, но и в Москве, в Петербурге, во Владивостоке… одним словом, везде. Как только претендент заявит о своих правах – вполне, кстати сказать, обоснованных, – за ним пойдут люди. Разумеется, небескорыстно, и нам на первых порах придется оказать претенденту поддержку, чтобы помочь ему свергнуть Николая.

– Вы имеете в виду военную поддержку? – сухо спросил невзрачный.

– Главным образом финансовую, – отозвался Зидлиц. – Полагаю, вам удастся уговорить Ротшильдов принять участие в этом деле, вы же имеете на них кое-какое влияние. Условия предоставления помощи можно будет обсудить, но Павел Константинович – человек разумный и, что еще более важно, щедрый. Став императором Павлом Вторым, он не забудет тех, кто расчистил ему дорогу к трону.

– А лично я не вижу смысла в этой затее, – подал голос какой-то старик с худым лицом и выставленным вперед упрямым подбородком. – Менять Николая на Павла – воля ваша, но ведь это же глупость!

– Еще раз, – сухо промолвил Зидлиц, – речь идет не о замене, а о том, чтобы с помощью претендента расшатать империю и уничтожить ее. Нам не нужна смена власти, нам нужна гражданская война, длительная и мучительная, которая положит конец могуществу России. А с ослабленной державой может всякое случиться. Само собой, Польша, Финляндия и Кавказ должны стать независимыми… как, возможно, и другие области этой страны. В сущности, так как она представляет из себя дурно сшитое лоскутное одеяло, ничего не стоит разодрать ее на части. Главное – правильно отрывать лоскуты, и все пойдет как по маслу.

– Допустим, мы добились своей цели, – после паузы промолвил Сандерсон. – Что же тогда останется мистеру Павлу?

– Он может быть великим князем московским, – усмехнулся Зидлиц. – Или тверским. Прекрасное было время, когда о существовании Московии никто не знал и она не играла никакой роли в европейских делах. Но это строго между нами, дамы и господа, потому что Павел Константинович свято верит, что мы намереваемся блюсти его интересы.