Я до сих пор не царь. Книга XXVII

— Мишаня! Иди сюда, чертяка! — радостно прогремел адмирал и сгреб меня в крепкие мужские объятия. — Говорят, ты там в Японии учудил вообще невообразимый эпик?

— Ну… Не то чтобы…

— Расскажешь?

— Вроде, хотел завтра на приеме у Петра Петровича все рассказать… Кстати, а как вы…

— На истребителе, — тут же ответил он. — Слышал, что и у тебя есть какие-то самолеты? Может, устроим пари? Кто завтра первый доберется до Москвы? Царь говорил, что ждет нас к обеду?

Ох, он даже не знает, на что подписывается… Но упускать возможность посмотреть на ошарашенное лицо адмирала я не мог

— Идет. Тогда вылетаем в одно время, в полдень, — предложил я.

— Договорились, — мы хлопнули по рукам. — Ты к Изабелле?

— Да, она у себя?

— Я провожу.

Мы поднялись на второй этаж в комнату для гостей. Там в кресле сидела княгиня.

— Доброй ночи, — кивнул я.

— Михаил, — улыбнулась она, и у меня на душе стало чуточку теплее. Все же, она выглядела гораздо лучше, чем в начале лечения. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

Лора просканировала ее тело и выдала промежуточный отчет.

— Изабелла Владимировна, хочу сообщить вам, что через полмесяца, максимум месяц, мы точно поправитесь, — улыбнулся я. — При условии, что вы не будете уезжать на Урал.

— А ты не будешь в очередной раз спасать страну, не важно какую, — парировала она. — Ладно, шучу.

После всех разговоров мы приступили к сеансу. С нами на этот раз находился и адмирал. Он не хотел отходить от любимой жены и, должен признать, всю ночь просидел рядом, не смыкая глаз.

Каждый раз, когда его супруга вздрагивала от боли, ему как будто самому становилось больно.

К утру все были вымотаны. Княгиня от лечения, я из-за потраченных сил, граф от переживаний.

И все же рано утром мы с Нахимовым спустились в столовую, где он лично сделал мне бутерброды и крепкий кофе.

— Петр Борисович, а как так получилось, что этот поселок практически не тронули монстры? — спросил я. — Не ваших это рук дело?

— Частично, — признался он. — Но я сам вначале не понимал, как так, пока не увидел, что забор, которым огорожен поселок, разрисован мелкими рунами и письменами. Я спросил у начальника охраны, и тот подтвердил, что это сделал новый жилец. Преподаватель, кстати, в вашем институте… Как же его… Бухалин… Гуслаев…

— Буслаев? — поправил я.

— О, точно! Он тут в трех домах от меня живет. Четвертый дом…

— Что ж… — я встал. — Спасибо за кофе. Не каждый день тебе его варит адмирал флота, но мне надо заскочить домой. Все же в полдень выезжать в Москву…

— Помню-помню, — улыбнулся он.

Как только я вышел из дома Нахимовых, поспешил к Буслаеву. Болванчик уже проводил разведку.

— Хреново… — сказала Лора.

Мы вошли в приоткрытую калитку. Дверь в доме была нараспашку, а внутри все перевернуто.