Я хочу твоего мужа

Снова волосы намотаны на кулак, второй рукой хватает за горло. Неудачно. Мне удается со всей дури вцепиться в нее зубами, чувствую соленый вкус во рту. Кровь. Его или моя не знаю.

— Дрянь, — снова прилетает увесистая оплеуха, в ушах звенит. Меня ведет куда-то в сторону, хочется прикрыть голову, спрятаться. Мне очень страшно.

…А потом все меняется.

Почти незаметный скрип двери за нашими спинами. Тень, метнувшаяся в нашу сторону. Звук удара. Я даже ничего не успеваю понять, как ублюдка, откидывает от меня в сторону.

Он откатывается по полу, по-звериному ловко вскакивает на ноги и несется вниз, перескакивая через ступени.

Я без сил приваливаюсь к стене и начинаю сползать вниз. Трясет. Боли не чувствую, она придет позже. В голове гремит.

Жива…Почти невредима…

— Все в порядке? — надо мной склоняется чей-то силуэт, но перед глазами пелена слез, не могу ничего разобрать.

— Да, — едва шевелю разбитыми губами.

— Что-то сломано?

— Вроде нет.

Не успел он меня сломать. Времени не хватило.

— Спасибо, что откликнулись.

— Ерунда. Встать можете?

Что такое встать? Не понимаю? Ничего не понимаю. Только чувствую, как меня поднимают, бережно придерживая за плечи."

"В этот момент снизу раздаются крики и шум борьбы. Пытаясь сбежать, мерзавец с кем-то столкнулся.

— Мне надо на улицу.

— Вы уверены?

— Пожалуйста, — я сдохну если не выйду на свежий воздух.

Мужчина не спорит, подхватывает меня за талию и тащит к лифту, будто я легкая как пушинка.

Уже в кабинке немного прихожу в себя. Кажется, я родилась в рубашке. Губы саднит, щека пульсирует, в горле першит, но в остальном я цела и невредима. Только поматывает.

— Держитесь.

Я сжимаю пальцы на крепком мужском локте.

Едва выйдя из лифта, слышу вопли с улицы — мат, угрозы, оскорбления. И жесткое:

— Сейчас приедет полиция.

Возле подъезда, прямо на асфальте, мордой вниз лежит эта сволочь, а над ним двое крепких мужчин. Один из которых заламывает ему руку до хруста, второй — кому-то звонит.

А чуть поодаль, у машины стоит Березин с двумя пакетами в руках и смотрит на меня ошалевшим взглядом.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ ***

— Вроде цела, но потрепана, — тот, кто говорит по телефону, оборачивается ко мне, сканируя пристальным взглядом, — сосед помог. Спугнул…

Я не слышу его собеседника, но уверена, что это Карпов.

Чувствую себя, как пьяная. Мой сопровождающий усаживает меня на лавку, и в то же мгновение передо мной появляется Березин. Присаживается на корточки:

— Кирюш…

— Все хорошо, — уклоняюсь от его рук, когда пытается прикоснуться к моей щеке, — не трогай. Мне больно.

— Прости, — он белый, как смерть. В глазах неподдельный страх за меня, — что произошло?

— В подъезде было темно, лифт не работал.