Я хочу твоего мужа

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 11

— Тише, Котик, тише. Не буянь, — миролюбиво приговаривает Алиса в трубку, когда я ей в красках рассказываю о том, что творит мой любимый муженек.

— Я спокойна, как удав! А ну пошли все на… — бахаю ладонь по клаксону.

— Ты за рулем что ли?

— Да.

— Живо встала на обочину и заглушила двигатель, — подруга в миг становится жесткой, — еще не хватает убиться из-за всякой ерунды.

— Это не ерунда! Это моя семейная жизнь!

— Паркуйся!

Я сдаюсь. Резко сворачиваю в какой-то закуток и гашу обороты.

— Все, стою, — сиплю еле-еле. Меня переполняют эмоции, и среди них ни одной хорошей.

— Выдыхай.

— Не могу.

— Давай вместе со мной. Вдо-о-ох– вы-ы-ыдох, вдо-о-ох – вы-ы-ы-ыдох.

Я невольно присоединяюсь, подстраиваюсь под ее размеренный ритм. Становится чуть легче, и шум в голове утихает.

— Успокоилась?

— Немного, — тру лицо ладонями, — вот скажи, что мне делать? У меня такое чувство, будто я барахтаюсь в море, держу в руках конец спасательной веревки, но он ускользает. Кажется, еще чуть-чуть и он исчезнет, а я тут же пойду ко дну.

— Не пойдешь, — жестко произносит она, — посмотри на себя в зеркало.

Покорно поворачиваю к себе салонное зеркало.

— Смотришь?

— Да. А оттуда на меня смотрит бледная кикимора с вытаращенными глазами, которая к тому же собирается зареветь.

— Не кикимора – а взволнованная девочка, не зареветь – а сбросить эмоциональное напряжение, — терпеливо поправляет меня Алиса, — Сколько раз повторять, что к себе надо бережно относиться. С уважением. И любовью. Тогда другие это будут чувствовать и навстречу тянутся.

— Угу, — кривлюсь, — так потянутся, что даже чужие сиськи от плеча соизволят отодвинуть?

— Кир, не думай об этом…

— Алис, она липнет к нему! Трется, как мартовская кошка, а он, словно блаженный идиот, сидит и улыбается. У него все хорошо, у него все круто. Самэц! Мать твою! Как я могу об этом не думать?"

"— Я не защищаю твоего Лешу. Мне просто хочется, чтобы моя подруга не мотала себе нервы, тем более сидя за рулем.

— Чтобы я не мотала себе нервы, надо эту Марину утопить. Камень на шею и в реку, чтобы не всплыла.

— Добрая ты моя, — усмехается Алиса, а потом серьезно спрашивает, — ну утопишь ты ее, и что потом?

— Заживем весело и счастливо.

— До того момента, как на горизонте появится еще одна Марина? Или Катя? Или Лена?

— Ты к чему это говоришь? — хмурюсь, — я тебе звоню, чтобы поддержку получить, а ты мне про каких-то Кать задвигаешь.

Она молчит некоторое время, потом ровно произносит:

— То, что делает твой Леша — это плохо.

— Я знаю…

— Знать мало. Надо понимать, — от ее тона становится тошно, — любое действие, в том числе измена, начинается с головы.