Я хочу твоего мужа

Она убегает на кухню, а я, постояв еще пару минут и прислушиваясь к звону в голове, начинаю переодеваться. Напяливаю Алискину яркую тунику, сырое вешаю на батарею и иду следом.

— Ну что? Полегчало, после того как прооралась?

— Полегчало, — я плюхаюсь на стул. Сил нет вообще, — ты прости за такое.

— Все нормально, Кир. Тебе необходимо было выпустить пар. Иногда надо дать слабину, потому что если все держать в себе, то рано или поздно крышу сорвет. А так поистерила, умылась, волосики причесала и все. Красотка.

— Угу. Та еще красотень, — когда шла на кухню, мельком глянула в зеркало в прихожей. Это ж просто жуть жуткая. Морда пятнистая, как у панды, глаза — красные щелочки, губы аж горят. На голове — всклокоченное гнездо вороны.

— Конечно, красотень. Ты у меня вообще сама лучшая. А кто не согласен — может идти на хрен.

— Спасибо.

У меня нет слов, чтобы выразить насколько для меня важна ее поддержка. Без Алиски я бы спряталась где-нибудь под мостом и с горя бы подралась с бомжами за коробку, в которой бы и провела худшую ночь в своей жизни.

Она ставит передо мной большую тарелку с пловом, потом откуда-то из закромов достает Maртини.

— В терапевтических дозах полезно.

Если честно, я не особо различаю вкус еды, но процесс жевания позволяет отвлечься от шальных обрывочных мыслей, скачущих в голове.

У Алисы звонит телефон.

— Твой, — кивает на экран. Там высвечивается скупое «Березин».

— Не отвечай…

Но она отмахивается от меня, принимает звонок и ласково, словно кошка, здоровается с моим предателем:

— Привет.

Я слышу его хриплый голос:

— Привет, Алис. Кира у тебя?

— Эмм, нет, — она так искренне отыгрывает недоумение, что Леша ведется и разочарованно переспрашивает:

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Нет?

— Что стряслось?

— Ничего.

— Леш, не пугай меня!

— Я не могу до нее дозвониться.

— Сейчас я ее наберу, — с готовностью откликается она.

— Бесполезно. Телефон выключен.

— Что у вас случилось? Вы поругались?

Он мнется, потом нехотя признается:

— Немного.

Немного, сука…

Самую малость, блин.

— Из-за чего? — Алиса продолжает строить из себя святую невинность.

Если бы она его послала или хотя бы как-то показала свое неодобрение, он бы сайгаком прискакал к ее дому и долбился бы в дверь до посинения. А так мнется, что-то невразумительно мычит и по-быстрому сворачивает разговор:

— Не бери в голову. Разберемся.

— Леш…

— У меня звонок по второй линии. Пока.

Алиса смотрит на погасший экран, досадливо цыкает и откидывает телефон в сторону:

— Все, заметался, хвост подгорает.

Мне плевать что у него там подгорает. Знаю, что если включить телефон, то там будет сотня пропущенных и миллион сообщений от любимого мужа.