Я выбираю быть твоей

И нам приходится немало усилий прилагать, чтобы считаться друг с другом. Потому и законы жёсткие. Чтобы держать в узде каждого. Даже адамиров и их отпрысков. Ты правильно сравнила нас с хищниками, Мия. Каждый из тех, кто присутствовал там в зале, вожак своей стаи. И своё уже никогда не отдаст.

— И ты… — констатирую я.

— И я, — кивает он со спокойным удовлетворением.

И больше ничего добавить не успевает — нас прерывает деликатный стук. Рок отпускает меня и, прежде чем позволить слугам войти, набрасывает мне на плечи мягкий пушистый плед из нежной белой шерсти, взятый с одного из кресел.

Пока нам накрывают на стол, я отхожу к высокому окну. Взгляд прикипает к темному небу, на котором уже мерцают холодные звёзды, а мысли испуганно скачут вокруг того, что я только что услышала. Удивлена ли? Нет. Разве что его словами про обеты. Да и то не особо. Чувствовала, что с ними не всё так просто.

Вскоре понимаю, что мы снова остались наедине, и в комнате воцаряется тишина. Рок подходит бесшумно, но я всё равно ощущаю его приближение на каких-то глубинных уровнях осязания.

На плечах смыкаются его руки, разворачивая меня лицом к комнате.

— Пойдём ужинать, Мия. И сможешь задать все свои вопросы, — увлекает он меня к круглому столику, красиво сервированному и украшенному странной белой веточкой в вазе, усеянной золотистыми огоньками.

Мы садимся и комната сразу же погружается в романтичный полумрак разбавленный мягким мерцанием этих огоньков. Надо же, как красиво. Я даже не ожидала, если честно. После столь неожиданного для меня бракосочетания думала, что дальше меня ждёт… что-то более приземлённое.

Хотя, Рок ведь уже показывал, что умеет делать красивые романтичные жесты. Скорее всего, когда ему это нужно. Вот и сейчас, наверное, нужно.

— Что изменилось, Мия? — слышу я внезапно его голос, звучащий слегка резковато, и понимаю, что слишком погрузилась в собственные размышления. Поднимаю на мужчину недоумевающий взгляд. Он задумчиво хмурится. — Ты догадывалась, что я хочу тебя заполучить. Чувствовала моё желание. Позволяла прикасаться к тебе. Допускала мысль, что мне нужно от тебя больше, чем то, что попросил изначально.

И принимала мою защиту и опеку добровольно. Там в зале ты сознательно сделала выбор и дала своё согласие. Что изменилось сейчас? К чему это отчуждение? Уже жалеешь?"

"Мне отчего-то становится неловко. И снова глаза на мокром месте. Дурацкие гормоны.

— Прости, если задела своими мыслями. Я их не контролирую. Могу закрыть, чтобы… — начинаю я импульсивно, со стыдом признавая, что голос звучит обиженным лепетом. Глупо, Солька.