Я выбираю быть твоей

А потом он изъявил желание с вами побеседовать, — деловито сообщает девушка и направляется к незаметной двери в углу спальни, тем самым временно прерывая наш разговор.

Пока она отсутствовала, я наконец осмотрелась вокруг. Комната оказалась такой, которую ждёшь увидеть в исторических фильмах про замки, аристократию, викторианскую эпоху… Огромная кровать с резным изголовьем, приглушённые сиреневые оттенки, в сочетании с красным деревом, кожей, золотом. Тяжёлые портьеры на стрельчатых окнах, огромная пушистая серебристо-серая шкура на полу, на которую я и опускаю ноги.

И ощущение нереальной, похожей на сон, но всё же… реальности. Сгибаю пальцы ног, чувствуя стопами мягкий теплый мех.

Боже мой, я действительно попала в другой мир. Мне это не приснилось. А там осталась абсолютно одна моя Васька. Которая видела, как я шагала через арку, но точно с ума сходит, не зная, что со мной случилось и как меня найти. Только бы не натворила глупостей. Может я могла бы попросить кого-то из этих куардов доставить ей послание, что со мной всё хорошо? Они ведь ходят в наш мир. А с другой стороны… не накличу ли я на неё беду, рассказав, что она видела момент моего перехода? Боже, как же сложно принимать какие-либо решения, не имея ни малейшего представления, чем это может обернуться.

— Всё готово, сьера, — возвращается в комнату Жозелин. — Вам помочь?

— Что? Нет, конечно, — качаю я головой и поднимаюсь. Меня всё ещё пошатывает, но по сравнению с тем, как ощущала себя до перехода и сразу после него, сейчас я просто полна сил. — Спасибо, я сама.

— Как скажете, сьера Соломия. Обед через два часа, я зайду, чтобы помочь вам одеться и проводить, — уведомляет меня сия строгая особа и, склонив голову на прощание, покидает комнату.

В тишине я отчётливо слышу щелчок дверного замка. Закрыла. Вот… зараза. В груди тревожно сжимается сердце. Дыхание перехватывает. Я здесь узница? Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. И снова… найти положительные стороны.

Разве я куда-то собираюсь идти? Пока не поговорю с Роком, это неблагоразумно. Дом чужой, незнакомый. Хуже! Мир чужой и незнакомый! Мало ли, что эти куарды собой представляют. Может мне и вовсе опасно без сопровождения выходить? Вон даже в присутствии моей надсмотрщицы ко мне ломились по приказу какой-то сьеры Эмари.

Да и обо мне хозяин дома ровным счётом ничего кроме подробностей моей беременности не знает. Так что не рубим с плеча, берём своё праведное «Свободу попугаям!» и откладываем его до того момента, как появится достаточное количество информации. В конце концов мне обещали разговор и ответы на вопросы. Ну, я это так поняла, по крайней мере. А потом уже делаем выводы.

Худо-бедно вернув себе душевное равновесие, я и отправилась в ванную.