Ядовитое жало

— Мне — заботы по организации похищения, начальнику гестапо — уверенность, что мы затеваем против Кружно что‑то серьезное.

— Но полицай должен быть не какой‑нибудь паршивенький, а надежный для немцев, хорошо осведомленный? — счел нужным уточнить свою догадку Высоцкий.

— Возьмем караульного начальника или что‑то в этом роде.

— Сделаешь? — строго спросил Бородач.

— Должно получиться…

Комиссар лукаво взглянул на начштаба.

— Вот и наши два немца могут пригодиться…

— А что, капитан, комиссар дело говорит, — обрадовался Бородач. — Посылай Зарембу, а с ним Эрнста и Карла. Они среди бела дня любого полицая уведут.

Командир отряда хлопнул ладонью по карте. Это означало, что он принял решение.

— Так. Теперь как будто все на месте. План начразведки принимается. В основном! Вопрос о нападении на Будовляны будет решен в зависимости от того, как сложится обстановка. Начальнику штаба разработать операцию. Основной удар — против станции и складов. Выделяется группа для отвлекающего маневра в район костела и казармы. Они начинают первыми. Пусть постреляют, подымут шума побольше… А пока что приказать командирам рот готовиться к операции против Кружно. Каждая рота высылает в район Кружно небольшие разведгруппы. Задача— тщательное наблюдение и изучение обстановки. Что делается в городе и вокруг него. Комиссар проводит в ротах беседы о бдительности. В общей, мягкой форме. На шпионах вопрос особенно не заострять. Начальнику разведки вести активное наблюдение за Будовлянами, одновременно пустить по солдатскому радио слух о нападении на Кружно. Следить за каждым человеком. Кого тебе в помощники дать?

— Федосенко я бы попросил.

— Вот как! Лучшего подрывника захотел. Не выйдет. Кого‑нибудь из раненых бери. Да хотя бы того же самого Москалева.

— Нет, Москалев не подходит.

— Почему это? — удивился Бородач. — Грешили мы на него, правда, но ведь он оказался настоящим героем, радистку спас. Не понимаю тебя.

— Есть одна неясность у Москалева, — вздохнул Серовол. — Непонятно, как это случилось, что полицай их не заметил.

— Но ведь Шилина подтверждает.

— Шилина говорит, что полицай их видел. Видел и прошел мимо… Чудеса, а мне верить в чудеса не полагается. Не та должность… В общем, надо прояснить Москалева.

— Хорошо, — сказал начштаба, — тогда берите Коломийца, Художника. Парень грамотный, и правая рука у него здоровая, писать есть чем…

Серовол чмокнул губами, с сомнением покачал головой.

— А чем плох Художник? — сказал Бородач. — Пусть введет канцелярию. Он твою абракадабру сразу перехватит. Начштаба, завтра в пять ноль–ноль Художника к начразведки. Все? Все! По коням, товарищи!

«По коням!» на языке Бородача означало ― вопросов больше нет, каждый принимается за свое дело.