Ядовитое жало

Он был в нижней рубахе, сквозь распахнутый ворот которой выглядывала волосатая грудь. Постель была не убрана, гранаты лежали на полу у кровати, рядом с пустой бутылкой. Услышав, что кто‑то вошел в кабинет, Ганс поднял голову и сердито уставился на подходившего Белинберга. Кажется, в этот момент он был совершенно трезв.

— Слушайте, оберштурмфюрер, если вы будете ходить за мной, шпионить, следить за каждым моим шагом…

— Да, но когда ночью поднимается стрельба… — вскипел всегда сдержанный Белинберг.

— Вот, вот, — со злорадным блеском в глазах подхватил Ганс. — Вот именно — стрельба, и вы рискуете подвернуться под случайный выстрел. Предупреждаю — не суйте нос в чужие дела, оставьте меня в покое. Вы сами не смогли справиться с бандитами, так не мешайте это делать другим. Ясно?

Ганс оглянулся, посмотрел куда‑то на пол, брезгливо поморщился и добавил:

— Вы свободны, оберштурмфюрер. Если вас не затруднит, пришлите солдата с мокрой тряпкой, пусть вытрет пол. Тут кровь.,.

12. Сиамские близнецы

Капитан Серовол привел с собой новенького. Коломиец в это время просматривал листки с записями, сделанными наблюдателями сторожевых постов и секретов.

— Юра, зарегистрируй товарища Когута, — будничным тоном произнес Серовол и повернулся к приведенному. — Будешь здесь. Я скоро вернусь и отведу тебя в роту.

Пряча листки в полевую сумку, подаренную капитаном, Юра взглянул на нового бойца. Это был рослый хлопец, лет двадцати, с сумрачным лицом, лохматой русой головой, в волосах которой запутались какие‑то лесные соринки. Левый рукав его пиджака был разорван, и выше локтя виднелась неумело, очевидно, самим им сделанная повязка в бурых пятнах засохшей крови. Когда капитан ушел, новичок бросил равнодушный взгляд на «писаря», присел на скамью и, опустив голову, пригорюнился. «Похоже, беда какая‑то у него», ― подумал Юра."

"За последнее время круг обязанностей Юры значительно расширился. Кроме выполнения мелких, эпизодических поручений, занесения новых данных в кондуит, он по приказу Серовола систематизировал записи наблюдателей, а также под видом писаря вел «регистрацию» новых бойцов.

Беседы с новичками были делом нелегким, так как требовалось незаметно выудить у них массу сведений, но Юра хорошо справлялся со своей задачей. Как правило, разговоры протекали непринужденно, иной раз даже весело, с шутками. Юра разыгрывал словоохотливого простака, и его наиболее важные вопросы терялись среди множества других, не имеющих отношения к тому, что в действительности в первую очередь интересовало помощника Третьего. В присутствии новичка Юра обычно не делал каких‑либо заметок, и только в конце, как и полагалось «писарю», вносил в список фамилию новичка, год и место рождения, национальность, образование и т.п.