Ядовитое жало

Когут–первый говорил о гибели своих родных, как об уже установленном, не подлежащем сомнению факте, а этот, второй, что сидел сейчас перед Юрой, не утверждал, а предполагал: «Я думаю, они все погибли», ― сказал он. Но, может быть, слово «думаю» возникло случайно, и Когут–первый мог выразиться точно так же?

Нужно проверить.

— Андрей, ты сказал, что все твои родные погибли.

— Погибли.

— А если не только тебе, а и кому‑нибудь из них удалось спастись? Ведь бывают всякие случаи, бывают прямо‑таки чудеса.

Когут вздрогнул, пристально посмотрел на «писаря» и тут же отрицательно покачал головой.

— Трудно… — сказал он с тяжелым вздохом. —Нет, нет, на это надеяться нельзя. То было бы действительно чудом. Я думаю, они погибли все…

«Все‑таки он оставляет место для чуда, кажется, он хотел бы, чтобы такое чудо произошло, ― ответил про себя Юра. ― Эту тему больше не буду трогать, но можно бросить другой пробный камешек»."

"— Значит, так, друже, —решительно и чуточку насмешливо сказал помощник капитана Серовола, пристально глядя в глаза новенького. — Никакой ты не Андрей Когут и никто твою семью не уничтожал… Ясно?

Когут–второй сперва не понял, затем изумился и испугался. Да, страх пришел к нему после недоумения, после того, как он понял, что ему не верят. Все было естественным для настоящего Андрея Когута. Но ведь это могло быть только игрой…

— Как так? — вскрикнул новичок, широко раскрывая глаза.

— А вот так… Я доложил капитану о тебе, а капитан приказал… —Юра специально растягивал слова, наблюдая, как меняется выражение лица Когута–второго. — Капитан приказал… перекрестить тебя.

— Зачем?

— А я откуда знаю? Я — писарь. Он мне не докладывает. Может быть, он тебя на какое секретное задание послать собирается и не хочет, чтобы кто‑нибудь узнал, что ты, Андрей Когут, был в партизанском отряде.

Кажется, слова о секретном задании еще больше удивили и испугали Когута–второго.

— А куда пошлют? — обеспокоенно забормотал он. — Я бы тут остался… Я к вам шел…

— Это начальство решает. Запомни: с этой минуты ты не Андрей Когут и никогда им не был. Выбирай любое имя и фамилию.

Когут–второй растерянно молчал.

— Как отца звали? Григорий, кажется?

— Так.

— Значит, отныне ты Григорий, Гриць, Грицко. Фамилия Явор подойдет?

— Может быть… — пожал плечами хлопец.

— Решено. Запомни — Григорий Явор. И чтоб никто не знал твоей настоящей истории. Ты бежал из эшелона, в котором везли людей на работу в Германию. Говори что хочешь, а о том, что случилось в Кружно, — ни слова. Ясно? Тогда все. Сейчас тебя отведут во вторую роту. Счастливо, Грицко!

Новобранца увел в свою родную вторую роту почтарь Василий Долгих, который шел туда, чтобы встретиться и поболтать с дружками.

Юра Коломиец остался наедине со своими мыслями.