Игры мажоров. \

Мышка красивая такая, а как будто прячется за очками и отстойным шмотом. Хотя раз они живут в таком районе, то и одежду нормальную могут себе позволить. Значит, она нарочно это делает?

Время от времени поглядываю на телефон. Позвонит, не позвонит? И сам себе поражаюсь. Это я, Никита Топольский, за которым по кивку головы пойдет любая?

Никогда в себе не сомневался, знаю, что нравлюсь девушкам. Мне и делать ничего не нужно. Милена уже в который раз прямым текстом говорит, без намеков, а мне так неинтересно. Приелось. Интересно с такой, как Маша.

Подъезжаю к дому, у ворот торможу.

Мы бы целовались в машине, я бы волосы ее гладил, к щеке ладошку прижимал. Она бы глазюками своими блестящими смотрела и улыбалась. И как это мне такая девочка хорошая попалась?

Пишу в мессенджере: «Сможешь выйти, если я приеду?»

Получено. Просмотрено. Ничего.

Наверное, не может ответить. Или я матери чем-то не понравился?

Может, Дарья Сергеевна все-таки решила сконтачиться с моими родителями? Тогда мне не только «Дискавери» не видать, а и гироскутера.

Загоняю машину в гараж, сам иду в дом. Сейчас схожу в душ и вырублюсь.

Но через время ловлю себя на том, что кружу по дому с телефоном в руке. Пью воду. Страдаю фигней.

Уже два часа прошло, а Маша не звонит. Плюю на все, набираю — не отвечает.

Напишу ей еще раз, спрошу, как там мать. Прочитает — ответит. А если нет? Что-то я реально нервничать начинаю.

Всю ночь то сплю, то просыпаюсь и сразу хватаю телефон — ничего. Ноль реакции. Только под утро проваливаюсь в глубокий сон, и мне вообще ничего не снится.

Не забываем про лайки, если вам нравится книга! Высокий рейтинг - это как раз признак интереса читателей и не может не радовать автора))) И не забудьте подписаться, кто еще не подписан, чтобы узнавать новости первыми!

Глава 4

Два месяца назад

Маша

За Никитой закрывается дверь, а я еще продолжаю стоять в прихожей, хочу хоть немного успокоиться. Прислонилась к стенке, руки дрожат, колени подгибаются.

Губы горят от поцелуя Никиты, сердце прыгает как ненормальное. Смотрю в зеркало — на скулах два ярких пятна, на лбу надпись: «Я только что целовалась с Никитой».

Хлопаю себя по щекам и возвращаюсь в кухню. Мама стоит у окна, сцепив пальцы. Мне не по себе, подхожу к ней и обнимаю со спины.

— Мам, ты чего?

Она вздрагивает, и я понимаю, что она плачет. Заглядываю в глаза.

— Тебе не понравился Никита?

Мама порывисто меня обнимает, и становится немножко легче. Хуже всего, когда она вот так замыкается в себе. Пускай лучше меня утешает.

— Да нет, Мышонок, дело не в этом, мне кажется, он хороший мальчик.