Право на семью (СИ)

- А больше некому, - криво усмехается Сохатый. – Вяжите его, пацаны. С собой заберем.

- А показания? – вскидываюсь я. – Нужно всю цепочку выяснить.

- Да и так все ясно, - самодовольно хмыкает Петя. – Олег же раньше с Геной Артамоновым работал. Потом с ним поругался и к тебе. Примерно с этого момента у вас с Генычем и начались неприятности.

- И подставил Артамонова, наверное, он, - усмехаюсь горько. – Ежедневники Геныча не сами в следственный отдел пришли…

- Да он их сам отдал! При мне! – вопит Олег. – Тебя, козла, хотел завалить. Ты же все вопросы на себе замкнул. Генацвали нервничал. Ну и решил тебя сместить… Да только сам дедка сбил. Считай тебе повезло, Степа…

- Какой я тебе нахрен Степа? - прицельно бью под дых и, когда мой враг падает на пол, прошу хрипло. – Уведите его отсюда от греха подальше.

Глава 40

Я выхожу на свободу в ясный солнечный день. Сунув руки в карманы, торможу на крыльце больницы. Вглядываюсь в голубое небо, прислушиваюсь к робкому пению птиц.

Хорошо-то как, Господи!

Честно говоря, я и до этого момента не был особо скован в своих действиях. Но сейчас кажется, даже воздух пахнет по-другому.

- Степан Александрович! – бросаются ко мне журналисты. Тараторят наперебой.

- Без комментариев, - отмахиваюсь как от мух. Иду к черному любимому мерсу. Наконец-то я на нем могу спокойно ездить!

- Вас незаконно осудили! – кричит вслед какая-то блондинка с микрофоном. – Вы будете кому-нибудь мстить?

- Нет, - поворачиваюсь резко. – Я предпочитаю жить своей жизнью. А месть – это бесполезная трата сил. Лучше заняться делом.

И сев в машину, прошу Миху.

- Едем за Ирой.

Мерс дергается с места. В другие тачки прыгает охрана, как вслед за ними пристраиваются журналюги. Вот что им за радость выслеживать? Интереснее тем нет?

«Ага, сейчас я вас к Ире приведу», - усмехаюсь раздраженно. И честно говоря, не желаю светить личной жизнью. Вон как арабские шейхи – табу на любое упоминание о семье. Естественно, у нас все скоро станет известно. Сразу как заявление подадим. Но до этого момента хочется сохранить наше счастье в секрете.

«Еду за тобой», - пишу любимой.

И тут же трубка взрывается трелью.

- Как едешь, Степа? – охает Ира. – Я ничего не понимаю. От тебя в санаторий машина пришла. Лера говорит, мы уезжаем. Я уже собираюсь.

- Что? – рявкаю, не сдержавшись. И спина холодеет от ужаса. – Что? Ира, я за тобой никого не отправлял. Сам хотел заехать. Мы же вчера договаривались…

- Степа, я тоже так подумала…

- Бред собачий, Ира. Ты где сейчас?

- В номере, - охает жена. – И что же теперь делать?

- Запрись изнутри и никому кроме меня не открывай. Слышишь? Я уже еду.

- Да, Степа, я поняла. Все будет хорошо, - лепечет она и, кажется, плачет.

- Миша, гони, - велю водителю и выдыхаю в трубку. – Говори со мной, девочка.