Исключая чувства

Сцепит зубы и вытащит, потому что характер такой. А как жить с вечным страхом потери, Лара не знала.

Если бы она подпустила Диму еще ближе, чем уже успела, сама того не ведая, если бы дала ему прорасти корнями в каждой клеточке себя, а потом бы что-нибудь случилось… Лара вполне представляла, во что тогда превратилась бы ее жизнь.

Она знала про свой страх все. Он стоял перед ее глазами — преисполненный мудрого всеведенья, монолитно-устойчивый, непробиваемый, — и она искренне не находила в себе мужества переступить через невидимое, но до бетонной шероховатости осязаемое препятствие внутри себя.

Одна мысль, одно гипотетическое намерение рискнуть вызывали в ней парализующий тело и разум ужас.

Как возможно побороть столь глубокий, удерживающий всевозможными путами и узлами ее способность полностью, беззаветно довериться другому страх? Страх, столь давний, пропитавший клетку за клеткой все ее существо, долгие годы спасавший ее от боли, что не перенести, не выдержать, если снова придется потерять кого-то по-настоящему, безраздельно ее.

Она не хотела возобновлять агонию прошлого. Достаточно было помнить, как в детстве страх, что мама тоже умрет, лишал ее сна каждую ночь.

В какой-то степени Ларе повезло: мать не умерла, а просто ее разлюбила. Возненавидела и постепенно нивелировала свою значимость, невольно помогла Ларе заморозить все ее опасения и тревоги, притвориться, что их больше нет, потому что нельзя в ущерб всей своей жизни бояться за того, кто тебя ненавидит. Подпитываемый этой почвой режим самосохранения был слишком хрупок, чтобы рисковать вновь.

Если она только попробует, ставки уже будут слишком высоки — она навсегда станет уязвима.

К ней неизбежно, на всю оставшуюся жизнь вернется невозможная, всеохватывающая тревога, вечный страх: она лучше всех на свете знает, что никто ни от чего не застрахован — истина, с которой трудно жить тем, кому она была доказана опытным путем.

С Димой в любое мгновение может что-то случиться. Дима просто может ее разлюбить, а Лара… Лара уже не переживет. Если она позволит себе полюбить, она лишится сердца, расколоченного и разломанного на куски годы назад; от него и без новых потрясений сохранилось немного. Можно дотянуть до старости при строгом режиме, но не более того.

Она ни физически, ни психологически не может снова кого-то потерять.

Очевидно, что построить и сохранить основанные на глубокой привязанности отношения она не сумела бы: не хватит душевных сил. От нее совсем ничего не осталось, она не выдержит подобные нагрузки. Нужно быть благоразумной и ждать, а чувства — и ее, и Димы — пройдут.

Пусть сейчас ему больно, но он не знает всей безнадежности ее проблемы. Лара не сомневалась, что без нее ему будет лучше.