Исключая чувства

— А кто сказал, что тогда мы закончили? — парировал он и довольно ухмыльнулся.

На самом деле разговор интригующе свернул не туда. По плану было незамысловатое общение и нормальное знакомство: очень хотелось изучить Лару получше. На протяжении двух недель Диму мучили любопытство и чувство неясной природы, какое-то беспокойство, как если бы он сделал не все, что действительно хотел. Например, расстался раньше желаемого с одной прекрасной дамой в одну прекрасную ночь.

— Традиционно секс завершается оргазмом. — Лара с вызовом вздернула бровь.

Против воли Дима заулыбался. Если они и дальше станут общаться в таком духе, то будет весело. И непредсказуемо: ответы на все реплики Лары вырывались у него раньше, чем успевали пройти проверку у разума.

— Вот уж нет, — оттолкнувшись от стены, Дима направился вперед, выдерживая паузу. Продолжил он, только когда уперевшись бедрами в край столешницы, навис прямо над Ларой. — С оргазма можно начать — и так будет намного, — он выделил последнее слово, — интереснее.

Встретившись с ее уже знакомо распахнувшимся взглядом своим, Дима замер.

Очень вяло и медленно настигли мысли, что он вообще-то так себя обычно не ведет: не напирает, не нарушает личные границы и не переходит сразу от слова «привет» к обсуждению оргазмов и прелюдий. С Ларой обе встречи подряд шли по своей уникальной колее. Бесконтрольно отрубались мозги, и с рассеянным туманом в башке общение Дима выстраивал на автопилоте интереса и желания продолжить разговор несмотря ни на что."

"Лара не торопилась отвечать. Зрачки были расширенные, губы, вновь ярко-алые, четко выделяющиеся на белоснежной коже, приоткрыты — завораживающая картинка.

Между их лицами, находившимися на расстоянии всего нескольких сантиметров, становилось сложно сохранять дистанцию — их словно притягивало друг к другу. Пространство, перестав быть бесконечным, обретя вдруг границы, густело и тяжелело. Дима за пару глубоких вдохов полностью погряз в аромате знакомых духов, и его повело. Последних джентельменских сил хватило только на то, чтобы просипеть:

— Я тебя сейчас поцелую.

— На грани слышимости, воздухом по ее губам.

В глубине зеленых глаз что-то вспыхнуло, пробирая Диму до мурашек, до воспоминания о предвкушаемом эти две недели беспамятстве, до гула в ушах, сквозь который прошло одно слово:

— Целуй, — тем самым хриплым шепотом.

Дальше Дима не ждал ни секунды. Губы соприкоснулись резко, выбивая разряды под кожей. Целоваться, навалившись на стол, было крайне неудобно, Дима мало понимал, как он еще не потерял баланс и не рухнул на Лару сверху.