Исключая чувства

Его руки лихорадочно передвигались по ее телу, он все чаще вжимался в нее бедрами, но не позволял, чуть приподнявшись на носочках, сдвинуться в сторону, чтобы найти нужный им обоим угол соприкосновения. Его губы целовали ее грудь, втягивали внутрь рта затвердевшие соски, чтобы прикусить и тем спровоцировать Лару на совершенно неприличный всхлип."

"Она же просто надеялась, что он не даст ей упасть, потому что сил себя контролировать больше не было. Она могла только притягивать его за волосы еще крепче, пытаться то развести бедра пошире в ожидании его рук, то свести их как можно крепче, потому что потребность хоть в каком-то давлении была нестерпима.

Ее подбрасывало так, что волосы цеплялись за те самые испещренные дизайнерскими рытвинами и выступами обои, цвет которых она до сих пор не знала. Пальцы, задвигавшиеся по клитору вперед-назад в агрессивно-быстром темпе соскальзовали из-за большого количества выделявшейся смазки, но затем возвращались, и прикосновения становились иными — мягкими, неторопливыми, круговыми, и так повторилось несколько раз, пока Лара наконец не захлебнулась собственным то ли уже криком, то ли все еще стоном.

Она еще чувствовала частые сокращения внутри, когда Дима вошел в нее одним быстрым движением, от которого снова что-то оглушительно взорвалось во всем теле. Ноги ее больше не держали, сердце стучало с болезненной оттяжкой, воздуха не хватало. И было слишком, запредельно много ощущений, она с ними не справлялась, проваливаясь, теряя себя в обжигающе ярких реакциях.

Дима подхватил ее под правое бедро, не давая сползти по стене вниз на отказавших ногах. Толчки учащались, выбивая из Лары громкие, томные стоны в унисон хриплым мужским, и пошлым, звонким шлепкам их тел друг о друга. Ее грудь опять мучили его губы, пальцы надавили на клитор — коротко, с нужной силой, — и с новым оргазмом Лару волной снесло в совершенное, бестелесное безвременье.

Глава 16

Для позднего вечера четверга в баре было чересчур людно. Пока разогнанная недавним мозговым штурмом кровь бодряще кипела внутри, Дима не догадывался, настолько устал, но на первом же недопитом бокале с виски захотелось попасть в тишину собственного дома. Бесконечно нарастающий людской гвалт после затянувшегося рабочего дня набирал накопительный раздражающий эффект.