Исключая чувства

— Давай уже шампанского выпьем и торт попробуем?

Глава 32

Едва рассвело, Диму, спящего сладким сном человека в кои-то веки необязанного вставать по будильнику, нагло растолкал непозволительно бодрый Александр Анатольевич Аверинцев и, то и дело подгоняя, заставил быстро упаковаться в подходящую одежду, и утащил с собой на прогулку в утренний лес.

— Пап, — зевая, Дима бурчал, сонно поглядывая на макушку уверенно шагавшего чуть впереди отца, — а сам пойти или маму взять ты не мог? Я отоспаться хотел. Выходные же.

— Твоя мама сказала мне то же самое и предложила твою кандидатуру вместо себя.

Дима хмыкнул.

Естественно, мама его опередила. Наверняка она была готова использовать любой шанс, только бы не лавировать снова по узким, плохо протоптанным тропинкам и не запинаться о корни деревьев в сотый раз за год.

Пока они втроем постоянно жили в Москве, редкие шатания по лесу засчитывались за экзотику и отдых, однако после переезда в пригород с прежним энтузиазмом не расстался лишь отец семейства. Он и дом-то нашел на самом краю поселка, чтобы поселиться, согласно мечте, в пешей доступности от природы.

— Всегда знал, что мама — коварная женщина.

— Ну-ну, — пожурил его отец. — Аня почаще твоего мне компанию составляет. А вот ты, ребенок, уже и ориентироваться в лесу разучился, наверное.

— Может быть, — Дима пожал плечами и улыбнулся про себя. «Ребенок» — это в тридцать-то лет? Ха.

— Учили тебя с дедом, учили, а ты все равно все забыл. — Отец шутил, конечно, и мягко намекал, что хотел бы почаще проводить время с сыном.

Дима и сам за эту неделю, проведенную практически наедине с родителями, осознал, как их семье не достает прежней длительности общения; мать с отцом довольно давно осели в Подмосковье, он как раз в то время стал работать больше и не всегда мог вырваться на выходных; виделись они далеко не еженедельно.

— Мы с какой-то целью в такую рань вышли? — выясняя, что его ждет, он всем сердцем надеялся, что отец не по грибы собрался. Впрочем, знал, что напрасно: еще несколько минут назад, на выходе со двора, тот прихватил с собой большое пластиковое ведро.

— Грибочки поищем. В этом году я еще не собирал, но, думаю, будут уже.

Дима громко простонал, не скрывая разочарования.

— Ползать на корточках в семь утра? Бать, за что ты так меня не любишь?

Отец рассмеялся и, обернувшись, проговорил:

— Да не всерьез идем. Так, соберем немного, если будет что, и назад. Прогуляемся с час, и хватит. Да и в Москву ты сегодня возвращаешься, лучше днем тогда поедешь, не по темноте.

Дима кивнул.

Жаловался он больше для проформы.