Сложный пациент

- доходчиво и терпеливо объясняю ему. - Мы играли в такую. Я тебя сейчас отпущу. Не дергайся.

Отпускаю… Отползаем друг от друга.

- Нам ОБОИМ, - выделяю тоном, - было по кайфу.

- Ну да... - кивает на мои распоротые предплечья.

- Ну... - философски развожу руками. - Такие вот игры. А подглядывать нехорошо.

Смотрит на меня гневно, разминая плечо.

- Я не хотел... - поджимаю губы, кивая на его руку. - Никогда не дергайся в таком захвате. Сломаешь сустав. Я научу тебя выходить из этого захвата правильно.

Марго заносит поднос с чашками.

- Мортал Комбат зафинален?

- Ее научи! - фыркает на меня зло Артем. - Из захвата выходить.

- Она умеет. Просто... не хочет.

- Чай идите пить, - ставит на стол.

Артем садится на диван. Я - на кресло. Марго где-то за моей спиной. Артем с тревогой смотрит ей в глаза.

- Все нормально, тигренок.

Он съезжает в расслабленную позу.

Выдыхаю. На мгновенье.

- Ау! - взвиваюсь я от боли тут же, дергаясь и разворачиваясь на кресле.

Словно меня долбанула змея.

Это Марго… Давит дольку лимона прямо на мои глубокие царапины.

И ядовито елейно добавляет:

- Мы просто играем...

Отбираю дольку, бросаю в свой чай.

- Если я таки умру от заражения, и ты будешь меня вскрывать, оставь себе сердце. Оно - твоё.

Морщась, вжимаю ладонь в живот.

Ну и кусочек можешь выдать этому впечатлительному пиздюку... так и быть.

Глава 27 - Идеальный мужчина

Артем валяется головой на подушке, которая лежит на моих коленях. Черные ресницы сонно смыкаются. Мы до утра с ним рубились в приставку по сети.

Красивый мальчик… С каплей восточной крови.

Данияр в оранжерее, много говорит по телефону и переписывается.

- Ты извини, что я ворвался, - с досадой бормочет Артем. - Просто...

- Я очень ценю твою защиту. Не извиняйся. Но мы и правда развлекались. Мне жаль, что тебя триггернуло... Но я хочу, чтобы ты знал, что я не позволяю мужчинам обижать себя. И никогда не позволяла. Так что пусть тебя это не парит. Мой отец научил меня защищаться.

- Круто... - вздыхает. - Мне не так повезло. Я учился сам.

- Сильно доставалось?

- Ну... Терпимо. Гораздо хуже было, когда отхватывала мать. От беспомощности крыша ехала! Хотелось ее спасти... Я все время пытался. А потом понял, что это ей не надо. Она ушла от одного, и нашла другого точно такого же. Ее все устраивает. Она любит скандалы, строить из себя жертву и мудаков.

Вздыхая, кладу ему ладонь на лоб.

- Некоторым женщинам это нравится. Это факт. Но твой отец не мудак.

- Откуда тебе знать?

- Я за ним внимательно наблюдаю. Он гораздо лучше, чем хочет казаться. Да и садисты не играют в садизм, абьюзеры не играют в абьюз, насильники - в насилие. Для них это реальность , а не игра. А игра подразумевает рамки, правила и обоюдное удовольствие. Нельзя играть себя как роль, понимаешь?

Улыбается, не открывая глаз.

- Ты рассказывай... Рассказывай...