Только для нас

Что тут можно решить? Понятно, что они непростые парни, и, судя по обращению к ним обоим Кабана, входили в ближний круг… Но насколько ближний? Их же сто процентов первыми заподозрят в смерти лидера… И накажут. Или свои, или полиция… Я пыталась спрашивать, пыталась разговаривать с ними по этому поводу, предлагая уехать вместе туда, где их точно не найдут, но эти два гада только переглядывались и усмехались. И нацеловывали меня, отрубая всякую критичность мышления.

А я, дура дурой ведь, растерянная и напуганная, в итоге просто позволила посадить себя в автобус. И смотрела, не отрываясь, в пыльное окно, как они стояли, высокие оба, мощные, Ванька чуть выше, чуть тоньше, а Тим — крепче, плечистей… Они стояли и глядели на меня, и лица у них такие были… Черт, меня подкидывало на месте от желания тупо тормознуть автобус и броситься к ним, повиснуть на обоих сразу, словно мелкая обезьяна на здоровенных баобабах, умолить, уплакать, утащить с собой! Ну нельзя же так! Нельзя! Куда вот они? Почему без меня? Почему оставляют опять?

Не знаю до сих пор, как удержалась.

Видно, сработало что-то рассудочное, что еще не до конца атрофировалось от свалившихся на мою тупую голову событий.

Оно и затормозило. А еще воспоминание об их взглядах, спокойных, уверенных, мужских таких… Знакомо-незнакомых. Это были взгляды моих друзей детства, легко, без раздумий, встающих на мою защиту. Родные до боли. Те, воспоминания о которых я старалась запихнуть в глубину души и не вытаскивать, чтоб не было слишком больно. И в то же время это были незнакомые взгляды мужчин, взрослых, умеющих отвечать за свои поступки. И, как и в детстве, спокойно встающих на мою защиту.

Боже, чем я это все заслужила? И смогу ли унести?

Выдержать?

— Там рокировка, Вет, — продолжает Олег, и я выныриваю из пучины безумия и страха за своих парней, вскидываю на него больной взгляд, — Кабан застрелен, его кодла прорежена… Это я и сам только утром узнал, прямо перекрестился, что ты успела свалить оттуда вовремя… И, похоже, соваться туда нам сейчас действительно не стоит, там жесткий передел будет… И вот как быть, хер его знает… Мне за этот грант глаз на жопу натянут… Какого хера вообще лез? Ладно, Вет, иди пока, мне надо подумать… Самому туда ехать придется, похоже…

— Я могу…

Я и правда могу.

И хочу! Хоть Ванька с Тимом запретили появляться, пока сами не позовут или не приедут, но я не могу ждать! Меня здесь ничего не держит! Вообще ничего! Только с Гешей объясниться осталось. Он вчера работал допоздна, а затем к родне уехал, так что мое эпическое возвращение прозевал.

Но в любом случае, это всего лишь вопрос времени… И работа эта — тоже вопрос времени… Я все равно ничего не соображаю, все мысли там, в родном городе, где остались мои друзья детства.

— Я поеду…

Глава 40.