Только для нас

И мы с Тимом, если что вдруг, первыми пойдем под замес…

Сука!

Мне хочется сжать кулаки и со всей дури рубануть по мерзкой харе Кабана, но на лице ничего, кроме холодного равнодушия, не выдаю. Надеюсь, что не выдаю. Но, сука, как не хочется в это все встревать!

Тем более, теперь!

— Ты поглядывай, посматривай… Непременно к тебе придут, знакомиться. Или к Тимоше, — продолжает Кабан, — вы у меня кадры молодые, перспективные… Эти суки точно решат, что вы продаетесь…

Киваю. Решат.

— А вы продайтесь… — говорит Кабан, — понял меня?

Киваю опять. Чего ж не понять?

Кровь будет. Сука, будет кровь!

Как не вовремя-то!

Только-только жить начал!

— Если пить не будешь, иди, Ванечка, — отпускает меня Кабан, и я с облегчением выметаюсь из-за стола.

На улице смачно сплевываю, убирая изо рта мерзкий привкус шашлычки, цепляю очки, прыгаю в тачку.

Домой, домой!

Тиму рассказать. Решить, что делать. Нельзя впираться нам теперь, нельзя!

Но как быть? Мы с ним зависим от Кабана полностью сейчас. И еще пару лет точно зависеть будем… Конечно, планы имеются, и серьезные, но для их подготовки нужно время! А его у нас, стараниями московских тварей, дефицит внезапно.

Блять, хоть самому этого гребанного подосланного казачка лови и в землю утрамбовывай! До того не вовремя!

Я настолько себя накручиваю, что даже немного приглушаю голод по Ветке и ревность к Тиму.

Но все это в полном объеме начинает жечься внутри, когда захожу в квартиру и слышу очень даже знакомые, горячие звуки…

Озабоченность нашим будущим мгновенно трансформируется в ярость с ревностью пополам, и я, злобно сцепив зубы, быстро шагаю в комнату.

Глава 22. Ванька. Сейчас

— Дай укусить, — говорю я Ветке, и она доверчиво протягивает мне красное, круглобокое яблоко.

Я беру его и жадно кусаю сразу половину, ощущая с восторгом и наслаждением, как сладкий яблочный сок брызжет в горло. Пережевать здоровенный кусок, со смаком, захлебываясь слюной и вкусом свежести, проглотить… И еще раз куснуть.

Ветка смотрит на меня, в расширенных глазах ее проявляется обида и недоверие. Она все ждет, что я верну яблоко, отдам ей хотя бы половину.