Извращённая ненависть

- Давай сделаем это, - неуверенно закончила я.

Я повесил трубку, мое сердце колотилось от паники.

Что. Песня. Нахуй?

Может быть, это был алкоголь, но я почти сказал три слова, которые я избегал говорить всю свою жизнь. Слова, которые я никогда не думал, что скажу Жюлю. Но в тот момент они чувствовали себя настолько естественно, что почти сбежали, а я этого не заметил.

Они не были результатом внезапной, ослепительной ясности, как в фильмах. Не было никакого значимого зрительного контакта в конце глубокого разговора, никакого особого поцелуя в конце волшебного свидания.

Вместо этого они были кульминацией миллиона маленьких моментов — то, как Джулс пыталась отвлечь меня своим заявлением о пропаганде рыбы во время поиска Немо, ее тихое сочувствие, когда я рассказал ей о смерти моего пациента, то, как она была на вкус и прилегала ко мне, как будто она была последним кусочком в головоломке моей жизни.моя жизнь.

Каким-то образом она превратилась из последнего человека, с которым я хотел быть рядом, в первого, к кому я обращался, когда мне нужно было утешение или просто с кем-то поговорить.

Хотела бы я сказать, что не знаю, как я здесь оказалась, но я медленно, неуклонно шла к этому моменту с момента нашего первого поцелуя. Черт, может быть, даже раньше, с перемирием в Вермонте и нашей клинике.

Я просто был слишком слеп, чтобы заметить, что пункт назначения в моем GPS изменился.

Десять минут назад кража со взломом занимала все мои мысли; теперь это было едва заметным пятном на моем радаре.

У меня была гораздо более серьезная проблема, с которой нужно было разобраться.

Это строго физическое соглашение.

Не влюбляться.

Рэд, ты влюбишься в меня раньше, чем я когда-либо влюблюсь в тебя.

Стук в моей груди усилился.

""О, черт"".

44

ДЖУЛС

Мой завтрак поднялся в моем горле, и мне пришлось сделать сознательное усилие, чтобы заставить его вернуться, когда я повесил звонок Джоша.

Я чувствовал себя фальшивым, чем печать Моны Лизы, висящая в вестибюле захудалого мотеля.

Ты нанял кого-то, чтобы проникнуть ко мне, Рэд? Потому что, если бы вы действительно хотели избавиться от искусства, вы могли бы просто спросить. Я бы выбросил его для тебя.

Я вытерла липкую ладонь о бедро.

Стелла уже ушла на работу, так что это были только я и моя кричащая совесть.

Ты лжец и ужасный человек. Джош был прав насчет тебя все это время, коварный голос в моей голове насмехался. Ты худшее, что когда-либо случалось с ним.

“Заткнись”.

Вот почему все всегда оставляют тебя. Почему тебя никто не любит. Вы не заслуживаете—

“Заткнись. Вверх.”

Я расхаживал по гостиной, пытаясь заглушить неуверенность, поднимающую их уродливые головы.

Я не был плохим человеком. Иногда я принимал плохие решения, но это не делало меня плохим человеком.