Кафедра

— Да ты, парень, романтик! Ладно. Где обитает твой Мерц и когда собирается ко мне идти?

— У Нюрки Ряженой на «малине» его шобла. А вот когда пойдут, того не знаю. И так случайно услышал в чужом разговоре. Меня ж серьёзные люди в компанию к себе не приглашают.

— Сколько у Мерца человек?

— Дюжина точно есть. Это те, что кровушкой с ним повязаны. Народ лютый! Даже бабы! Им горло вскрыть, что высморкаться. Говорят, даже Нюрка когда-то соседей бритвой мочканула. Потом с катоги слиняла и теперь живёт по левой ксиве. Но это не точно… Ну и так, мелочёвки всякой ещё десятка два есть, но они на «малину» не вхожи.

Мерц тут Сеней Шведом поставлен за порядком смотреть.

— А это что за персонаж? — продолжил я допрос.

— Не знаю. Только погоняло. Но человек очень авторитетный. От самого пахана!

— Что по пахану скажешь?

— А по нему никто ничего не скажет. Ни как выглядит, ни имени. Только люди шепчутся, будто бы из благородных. Может, и врут.

— Ладно, — кивнул я, протянув Витьке чашку с чаем и сто рублей. — Держи. Заслужил и то и другое. Но ко мне больше не суйся без приглашения. Иначе в следующий раз можешь сдохнуть раньше, чем поймёшь это.

— Понял, Родион Иванович. Только я ж сказал, что помогаю задарма.

— А это презент тебе за оперативность и за честность. Но адресок Мерца мне озвучь."

"— Порежет он вас, — недовольно произнёс Витька. — Зря идти надумали. Хотя вам, одарённым, море по колено. Впервые сегодня волшебную силушку вашу почувствовал, и больше повторять не хочется. Лучше пусть отмутузят всего, чем такие страсти!

Вскоре парнишка ушёл, а я призадумался. Второй час ночи на дворе. Бандиты сегодня мстить вряд ли придут. А если и появятся, то только под утро, когда сон особенно крепок.

Или, может, днём захотят показательную казнь наглому Булатову устроить? С них станется, чтобы другим неповадно было. Но зачем гадать? Можно самому сходить и всё узнать у первоисточника.

Решение принято, и больше размышлять не о чем. Допив уже холодный чай, собрался и вышел из дома. Осторожно, чтобы не попасться на глаза редким припоздавшимся прохожим и полицейским патрулям, направился в сторону «малины» Нюрки Ряженой. Проживала содержательница притона в доме, очень похожем на мой.

Обосновалась она в полуподвальном помещении, у которого, уверен, есть запасные выходы на случай облав.

Торопиться не стал и отыскал неприметную обшарпанную дверь чёрного входа. Надёжно подпёр её удачно подвернувшимся брусом, так как бегать за недобитками по всему ночному Петербургу мне лень.

После этого вернулся к главной двери и вежливо постучался. Долго не открывали, а потом наконец-то лязгнул внутренний засов, и в щель просунулась физиономия ярко накрашенной тётки неопределённого возраста.

— Чё надо? — прокуренным голосом недовольно спросила она.