Кафедра

Остановило лишь то, что одномоментная гибель стольких государевых людей из одной округи обязательно насторожит не только полицию, но и жандармерию. Носом рыть начнут — и к гадалке не ходи, выйдут на меня достаточно быстро. Значит, надо действовать в рамках закона.

Провоняв всю квартиру, к вечеру сделал чернила. С утреца прошёлся по чиновничьим кабинетам. В результате переговоров выяснил, какую сумму должен отстегнуть каждому чинуше в обмен на лояльность. Шикарные аппетиты у мздоимцев! Да бандиты по сравнению с ними — обыкновенные попрошайки, выклянчивающие мелочь! За это поганое утро несколько раз сдерживал себя, чтобы не устроить кровавую баню в государственных учреждениях.

Сила воли победила, поэтому угодливо согласился со всеми зверскими требованиями, обещав уже завтра принести оговорённую сумму.

Дальше началась нуднейшая рутина. Весь день и половину ночи занимался тем, что писал на каждой банкноте слово «взятка» с указанием, кто и кому её передал. Всё недавно награбленное у Шведа ушло на подобное творчество. Ох, и душила меня жаба после каждой испорченной купюры!

Как только наступил рассвет, направился в Главное Жандармское Управление, решив не размениваться на мелочи.

Дождавшись, когда рядом со входом в него остановится автомобиль высокого чина, резво подскочил и, по-военному вытянувшись по стойке смирно, отрапортовал:

— Господин полковник! Разрешите представиться! Родион Иванович Булатов, студент третьего курса Императорской Российской Академии! Факультет Потусторонних Сил, кафедра лингвистики!

— Одарённый? — слегка приподняв бровь, спросил вышедший из машины пожилой, но ещё крепкий мужчина с полковничьими погонами.

— Так точно! Имею информацию о банде государственных преступников! А также план по их поимке!

— Ишь, резвый какой, — усмехнулся офицер. — Уже не только разоблачил, но и почти поймал. Ладно, Родион Иванович Булатов, заинтересовал. Прошу в мой кабинет."

"Удача в тот день была на моей стороне. Оказывается, я умудрился напороться на крутого полковника Краснова, одного из заместителей начальника столичного жандармского управления. Выслушав мой рассказ о государственных взяточниках и план по их ликвидации, полковник ненадолго задумался, рассматривая купюру с невидимой надписью, которую я взял для образца.

Включив свой Дар, он то проявлял, то заставлял исчезать буквы.

— Тонкая работа, — наконец-то уважительно кивнул Краснов, указав взглядом на банкноту. — У нас подобное тоже имеется, но ваши чернила не в пример лучше. Рецептиком поделитесь?

— Даже бесплатно, — улыбнулся я. — Иметь друзей в вашем уважаемом ведомстве намного ценнее денег.

— Родион Иванович. Предлагаю неприкрытую лесть оставить в стороне.