Извращенное королевство

Эйден скользит пальцем внутрь моих влажных складок, покрывая их моей влагой, а затем прокладывает ею след к складке между ягодицами.

Возможно, это из-за того, что я на полпути к оргазму, но когда он засовывает палец в задний проход, я кричу громче, сжимаясь вокруг его члена как никогда.

Боже.

Что со мной происходит?

Эйден не останавливается. Пальцем растягивает мое девственное отверстие, а член погружается глубже и жестче. Я почти чувствую тонкую грань между его пальцем и членом, когда он заполняет меня с обеих сторон.

Я держусь за его плечи, когда он ускоряет ритм.

Внизу живота нарастает новое желание. Давление пальца в заднице тем слабее, чем больше он дразнит клитор.

От этого трения я наполняюсь искрами, яркими и ослепительными.

– Черт возьми, ты воплощение греха. – Он вставляет и вытаскивает из меня палец, а потом просовывает еще один.

Я охаю, внутри все растянулось и готово к нему.

Боже.

О Господи!

Почему эта боль так приятна?

– Ты чертовски тугая. Хм-м. Того и глядишь, могу член себе сломать.

Мое дыхание становится прерывистым при мысли об этом, а мои соки смазывают его, капая с бедер.

– Д-давай, – шепчу я.

Он останавливается.

– Ты о чем?

– Трахни меня. Возьми без остатка.

Из его груди вырывается рык, который заполняет пространство между нами, – такой мужественный и сексуальный.

– Ты будешь моей? Полностью?

– Твоей. Полностью.

Я не получаю предупреждения. Эйден выскальзывает из моей киски и попы. Не успеваю я почувствовать пустоту, как он переворачивает меня.

– Встань раком.

Принимаю нужную ему позу, сердце вот-вот вырвется из груди.

Тук.

Тук.

Тук.

Эйден кладет руку мне на спину и наклоняет ниже, чтобы моя задница поднялась вверх, и он оказался сзади. Еще недавно я бы постеснялась настолько открыться ему. Но не сейчас.

Теперь кожа горит от желания, умоляя о большем.

Двумя пальцами он проскальзывает в киску. Я громко стону, когда его член прокладывает влажные следы к моему заднему входу снова и снова.

И тогда до меня доходит, что он использует это как смазку.

– Будет больно, – размышляет вслух он. В его голосе слышатся садистские, темные грани.

Я еще могу отказаться, но на самом деле, мне не хочется.

В глубине души я желаю боли.

Если Эйден открыто признает, как сильно и извращенно он меня хочет и не может мной насытиться, я смогу сделать то же самое.

– Давай, – бормочу я.

– Даже если будет больно?

– Особенно если будет больно.

Он рычит и медленно входит в мое тугое кольцо. Я не двигаюсь, не смею дышать.

– Расслабься, – рычит он. – Поддайся мне. Не сопротивляйся.

Я стараюсь изо всех сил расслабить плечи. Член Эйдена даже толком не вошел внутрь, а уже так жжет.