Извращенное королевство

Она вытаскивает руку, бросает три штучки обратно в пачку и со вздохом предлагает ее мне.

– Можешь съесть все, если станешь мне другом.

Я отказываюсь, и она швыряет их мне на колени.

– Я дала тебе «Мальтизерс», тебе придется со мной подружиться.

Я улыбаюсь при виде ее забавного выражения лица. Кажется, она близка к тому, чтобы забрать шоколадки, убежать с ними и съесть в уголке.

– Хорошо, – говорю я.

– Что хорошо?

– Хорошо, я стану твоим другом.

Она хлопает в ладоши и хихикает.

– Ура!

Я беру один шарик и предлагаю ей оставшиеся.

– Можем съесть их вместе.

Она прикусывает нижнюю губу.

– Ты уверен? Я отдала их тебе. Будет как-то невежливо забрать обратно.

– Друзья все делают вместе.

– Правда?

– Правда.

Она хватает пакетик «Мальтизерс» и набивает рот сразу двумя шариками.

– Эй, Сероглазик!

– М-м-м? – Я смотрю в ее сияющие глаза, пока девочка жует. Шоколад кое-где прилип к ее верхней губе.

– Когда я вырасту, то куплю тебе ведро «Мальтизерс».

– Зачем?

– Потому что папа говорит, принято покупать подарки человеку, с которым играешь свадьбу.

– Свадьбу? – шепчу я.

– Ага! – хитро улыбается она. – Когда я вырасту, то собираюсь выйти за тебя замуж.

– Ты не можешь выйти за меня.

Ее лицо искажается.

– А почему нет?

– Мама говорит, что нужно любить человека, на котором собираешься жениться.

– Ну, так просто полюби меня. – Она машет рукой. – Что тут сложного?

Я по-прежнему молчу. Девчонка просто сумасшедшая.

– Эй, Сероглазик. – Она придвигается поближе. – Когда я подарю тебе ведро «Мальтизерс», ты со мной поделишься?

Я смеюсь вместе с ней.

Смотрю на нее и понимаю, что хочу вечно слушать этот смех.

Может быть, она права. Когда мы вырастем, ей нужно быть рядом, чтобы я мог каждый день смотреть, как она смеется.

У нее самый прекрасный смех, что я когда-либо слышал.

– Обещай, что женишься на мне. – Она протягивает мизинец.

Обвиваю его пальцем.

– Обещаю.

Глава одиннадцатая

Эйден

Настоящее

Школа – последнее место, где мне хочется находиться.

"Однако каждый день я просыпаюсь, собираюсь и надеюсь на чудо, что она там появится.

Я вообще не из тех, кто на что-то надеется. Предпочитаю действовать.

Прошло около двух недель с тех пор, как она уехала в Бирмингем и больше не возвращалась.

Пять дней с благотворительного вечера у Роудзов.

Пять дурацких дней и бессонных ночей.

Пять дней жесткой дрочки с мыслями о ней.

Пять дней размышлений о том, как бы ворваться в ее мир, не заставив ненавидеть меня еще сильнее.