Извращенное королевство

– Тогда я не прикоснусь к тебе.

Мои глаза расширяются.

Возможно, у меня проблемы со слухом, но могу поклясться, как услышала от Эйдена, что он не прикоснется ко мне."

"Его сильнейшим оружием всегда была физическая угроза. Черт, за исключением сегодняшнего дня, я всегда становилась распутным хаосом в его руках.

Я прищуриваюсь.

– Это обещание? В смысле, не трогать меня.

– Пока не простишь меня, я не буду тебя трахать.

– То есть никогда.

– Поверь мне, сладкая. Когда узнаешь правду, ты будешь об этом умолять.

* * *Ужин с тетей и дядей никогда не был настолько неловким.

Тетя ходит на цыпочках вокруг меня, а дядя, кажется, не знает, что сказать, чтобы разрядить обстановку.

– Ты принимаешь лекарства? – спрашивает тетя, нарезая креветки и складывая их на тарелку. – У тебя скоро встреча с доктором Альбертом, тебе нужно следить за потреблением калорий и…

– Блэр, – перебивает ее дядя.

– Точно. – Она прикладывает руку к виску. – Ты теперь с Итаном. Это не моего ума дело. Привычка – вторая натура. Он хотя бы записал тебя к врачу? Я отправляла ему письмо и пометила все даты цветом. Там обследования, консультации и…

– Блэр.

– Ладно, ладно. Давайте просто поедим.

Но она не приступает к еде. Тетя, можно сказать, кладет все содержимое стола мне на тарелку.

– Суп забыла. – Она встает из-за стола. – Так и знала – что-то забуду.

– С ней все хорошо? – спрашиваю я после того, как тетя исчезает на кухне.

– Ей нужно время, чтобы привыкнуть к изменениям. Ей это непросто дается.

Я киваю.

Дядя прочищает горло.

– Блэр всегда чувствовала вину из-за Эбигейл, просто не показывала этого. Я не прошу тебя простить ее, но можешь хотя бы попытаться понять? Ее трясло всю дорогу до Бирмингема в тот день.

Мои руки зависают над столовыми приборами.

Могу представить себя на ее месте. Непросто вернуться туда, где ты получила травму. За все время моего пребывания в Бирмингеме, я ни разу не спала спокойно всю ночь.

Что уж говорить о подвале.

Он все еще там, на дальнем конце башни, манит подойти ближе и оживить кровавые воспоминания.

Доктор Хан говорит, что повторное посещение места, где зародилась травма, может спровоцировать мое подсознание. А папа сказал, что подвал теперь открывается по отпечатку пальца, так что я могу зайти в любое время, если захочу.

На самом деле я боюсь этого подвала.

Боюсь узнать, что там произошло. Если я переступлю эту черту, то никогда не смогу вернуться.

Мой шрам тому доказательство.

Может быть, но только может быть, я не хочу узнать о маме еще более страшные вещи.

– Ешь, тыковка. – Дядя дарит мне самую теплую улыбку. – Она весь день готовила этот ужин.

Сглатываю ком в горле и откусываю креветку. Трудно ее распробовать из-за липкости во рту.