Кастинг для Генерального

Вернулся через несколько секунд, неся в руке полный стакан воды. Лера так ошалела от всего, что тупо на него уставилась, всхлипывая и размазывая слезы по щекам.

— Пей, — протянул ей стакан, который она покорно взяла.

А сам снова вышел. Зашел обратно уже одетый, верхние пуговицы застегивал на рубашке и поправлял галстук. Пиджак бросил на свое кресло, но прежде вытащил из кармана носовой платок.

— Держи. Вытри слезы. Успокоилась? Рассказывай.

Вернулся к креслу. Подхватил пиджак и, на ходу надевая его, отошел к окну.

Нет, Лера все-таки не могла понять. Поведение генерального ни в какие привычные рамки не укладывалось — как будто другой человек.

Но за это время она успела успокоиться и тихо спросила:

— Зачем вам это, Николай Павлович?

— Как зачем? — он обернулся и строго на нее посмотрел. — Ты работаешь в нашей фирме. Мы заботимся о сотрудниках, любой в коллективе может рассчитывать на юридическую помощь и поддержку."

"Это так серьезно прозвучало, что у нее глупо открылся рот. А потом она все ему выложила. И про измены мужа, и про развод. И про то, что теперь бывший достает ее, а сегодня...

— Вот, — она прошептала и вытащила из внутреннего кармана курточки сложенный вдвое лист, на котором была напечатана досудебная претензия.

Он внимательно ее изучил, а потом кивнул:

— Сейчас.

И стал звонить кому-то.

***

В первый момент Коля был откровенно ошарашен. Сначала ему просто хотелось, чтобы эта девица успокоилась и перестала плакать. Не переносил он женских слез, а после Наташи все обострилось к чертовой матери, он просто перестал доверять и женщинам, и их слезам. В общем, двойной отвратный коктейль.

А когда услышал... Девчонка-то не врала.

И по ней тоже прошлись катком, даже хуже чем по нему. У него хоть до абсурда не дошло, раньше вскрылся нарыв. Это в какой-то степени их уравнивало. И да, он хотел ей помочь. Потому что когда увидел эти корявые канцелярские формулировки, его аж затрясло. Шантажировать мать ребенком? Убил бы гада.

Но он сделал лучше — позвонил Иевлеву.

— Да, — почти сразу ответил тот.

На заднем плане слышались какие-то шорохи и влажный плеск, но Николай на это не обратил внимания. Он сказал просто:

— Помощь нужна, Владимир Янович. Тут... Одну мою сотрудницу шантажируют.

Грозятся судом лишить опеки над ребенком.

— Кто? — теперь в голосе волчары-адвоката звучала сталь.

— Бывший муж. — Он оглянулся на девушку.

— Умм... Кхммм, — как-то странно прокашлялся Иевлев, но тут же добавил: — присылай данные. Займемся.

На миг повисла пауза, потом Коля спросил:

— Мама как?

Снова раздался шорох, ему опять почудились вздох и влажный плеск.

— Нормально мама, — проговорил Иевлев, только теперь у него в голосе были какие-то хитроватые мурлыкающие нотки.

Разговор прервался.