Кастинг для Генерального

Незачем забивать ерундой голову.

Но постучалась осторожно. Сразу послышалось:

— Войди!

Стоило ей только войти, он тут же поднялся из-за стола и пошел навстречу.

— Ну наконец-то! А то я уже полпачки сгрыз.

Взял у нее с подноса чашку, втянул запах и прикрыл глаза от удовольствия:

— Ммм, кофе!

Показал на ближайшее кресло за длинным приставным столом:

— Садись. И бери печенье, или я все съем.

А сам уселся со своей чашкой на краешек стола и придвинул к ней початую пачку печенья. Лера уже не удивлялась, она просто села. Взяла печеньку, откусила и со вкусом отпила кофе. Некоторое время они так жевали молча, потом он потянулся за печенькой и спросил:

— Ну, как сын?

— А, — Лера невольно улыбнулась, о своем малыше она готова была рассказывать сколько угодно.

— К Новому году? Так ведь еще октябрь только.

— Так ведь ему лет-то сколько. У Коли в группе детям по два с половиной – три годика. Нам вот два всего.

Генеральный качнул головой и усмехнулся:

— Значит, тоже Коля? Тезка.

— Ага, — неожиданно стало весело, Лера хихикнула и потянулась за очередной печенькой.

И тут открылась дверь кабинета, и на пороге замерла начальница отдела снабжения. Глаза квадратные, папка с документами в руке. Немая сцена. Лера готова была под стол залезть.

Главснаб, солидная дама основательной комплекции, наконец отмерла и проговорила:

— Здравствуйте, Николай Павлович. Я подготовила на подпись.

Он невозмутимо кивнул, продолжая сидеть на краешке стола:

— Здравствуйте, Дина Васильевна. Положите сюда, я посмотрю.

Дверь за начальницей отдела снабжения закрылась, и Лера смогла наконец вздохнуть свободно. Вроде пронесло.

Покосилась на шефа, а того явно не волновало, что его застукали, когда он пил кофе в обществе уборщицы.

— А у вас что нового, Николай Павлович? — спросила, прихлебывая кофе.

— А у меня... — тот поднял брови и со вздохом заглянул в свою чашку. — У меня катастрофа.

— Как это? — она чуть не поперхнулась. — Почему?

— Да, — шеф махнул рукой. — Трубы в ванной поменяли, но теперь мне светит ремонт.

— Ммм, — протянула Лера. — Печально.

— Не то слово. Придется теперь, — он оглядел свой кабинет, — жить здесь.

— Нет, подождите! Но как же здесь?!

— А что поделать? — сказал он неожиданно серьезно.

— Э... — Лера так и замерла с открытым ртом.

Боже, ей вдруг стало ясно, почему он так вел себя сначала. Ледяной айсберг и то был приветливее по сравнению с ним. А теперь, получается, лед сломан? Ну как бы да.

Черт, это было приятно.

Потом она, конечно, сообразила, что так и пялится на него с открытым ртом, а ему это, скорее всего, неприятно, он же сам сказал.