Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

А-а-а-а-а!!!»

Сюэ Мэн вытащил длинный меч, похожий на великолепный стальной цветок, распустившийся в его руке. Прекрасный лик небесного любимца отразился в духовной ауре меча предков, когда он нанес удар. Но его глаза были более ясными и яркими, чем когда-либо прежде. В них не было одержимости и жажды крови.

Меч не вонзился в тело Мо Жаня, а пронзил живот Чжайсинь Лю.

Земля содрогнулась вместе с огромным деревом.

Теперь, когда Дух Ивы был повержен, магия рассеялась, Божественный Арсенал пошел трещинами и начал разваливаться.

Сюэ Мэн тяжело дышал. Чтобы освободиться от чар, ему пришлось мобилизовать все внутренние резервы и силу воли. Он уставился на Чжайсинь Лю. Его юное лицо сияло искренней решимостью и невинностью. В чистых глазах светились гордость и почти детская наивность.

Этот птенец Феникса жил не только мечтами о воинской славе. У него были свои железные принципы.

— Не смей морочить мне голову и причинять вред людям!

Тяжело дыша, он выдернул меч из тела Ивы.

Из плавильни ударил фонтан густой вонючей крови. Перед смертью к Чжайсинь Лю вернулась ясность сознания. Схватившись за грудь, он с трудом удержал вертикально свое распадающееся тело. Подняв лицо, он открыл и закрыл рот, и, хотя голоса не было слышно, по губам легко и ясно читалось:

«Спасибо… что… остановил… меня...»

Телесная сущность Чжайсинь Лю была очень сильным духом, равным по мощи божественному мечу Гоучэнь Шангуна. Столкнувшись, оба понесли невосполнимую потерю. Ива умирала, древний меч в руке Сюэ Мэна стремительно тускнел, теряя всю заложенную в него магию.

Внезапно древовидный дух, существовавший миллионы лет, рассеялся. Искры рассыпались тысячами светлячков, которые закружились вокруг них, трепеща и переливаясь золотом, и, наконец, исчезли.

— Молодой господин Сюэ, скорее сюда! Сейчас здесь все рухнет! — закричал Ши Мэй.

Земля содрогалась, как умирающий зверь, и им точно стоило поспешить.

Сюэ Мэн оглянулся и бросил последний взгляд на Божественный Арсенал, а затем отбросил меч Гоучэнь Шангуна и побежал прочь. Позади него обрушилась каменная лавина.

Глава 47. Этот достопочтенный чувствует, что что-то не так

Чу Ваньнин был ранен, остальные — истощены, поэтому, как только они выбрались в тоннель за пределы Божественного Арсенала, Чу Ваньнин приказал им немного отдохнуть. Некоторое время все молчали, стоя или сидя, осматривая раны на себе или на ком-то еще, восстанавливая силы.

Сюэ Мэн сидел, опустив голову, глубоко погрузившись в свои мысли.

— Сюэ Мэн…

Не обращая внимания на других, Сюэ Мэн деревянной походкой подошел к Чу Ваньнину. Запрокинув голову, он посмотрел на него, и, когда открыл рот, его голос дрожал:

— Учитель.