Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Но, думается мне, у вас с Учителем совершенно одинаковые вкусовые предпочтения. Ему тоже нравится, чтобы в супе был имбирь и ягоды годжи.

— Э… ты, правда, помнишь, что он любит есть?

— Ха-ха, конечно, я же такой смышленый парень! — Мо Жань не хотел бы развивать эту тему. Не мог же он, в самом деле, рассказать младшему брату о том, что кроме этой жизни, у него и Чу Ваньнина была и другая? Поразмыслив, Мо добавил: — Вряд ли в этом мире найдется ученик более почтительный, чем я. Жаль только, что Учитель никогда не желал видеть мое чистое сердце, полное искренней любви и восхищения.

Мо Жань занялся курицей и не мог увидеть странное выражение лица Чу Ваньнина. Он быстро ощипал птицу и опустил ее в горячую воду, чтобы удалить грязь и кровь. Внезапно до его ушей дошел тихий шепот младшего брата:

— Он же мог не понимать этого…

— Что?

Когда Мо Жань поднял голову и посмотрел на него, уши Чу Ваньнина тут же покраснели. Он отвернулся и несколько раз кашлянул, скрывая волнение, и потому сказал:

— Я сказал, что старейшина Юйхэн мог не знать, что ты хорошо относишься к нему.

— О, ну теперь это уже не так и важно. Так или иначе, я привык. Хотя раньше я мечтал, что Учитель станет моей семьей, и иногда мы будем говорить по душам, и, возможно, ему даже будет интересно, что я люблю есть и что нравится именно мне. Но это все в прошлом. Когда я впервые увидел его, то был одурачен его красивой телесной оболочкой. Думал, что он ласковый и кроткий человек, нежный внутри и снаружи, но теперь, поразмыслив на эту тему... эй, такой недостижимый талант, ежедневно занятый множеством важных дел, не может иметь еще и хороший характер. Как смел я вообще пытаться привлечь его внимание… Ха-ха-ха.

Услышав эти слова, Чу Ваньнин сначала рассердился, но тщательно обдумав все с точки зрения Мо Жаня, понял, что хотя он и старался проявлять заботу о потребностях своих учеников, но всегда сохранял дистанцию и держался подчеркнуто холодно. После этого он рассердился еще больше, хотя и не мог понять на кого именно, и в смущении опустил голову. Помолчав какое-то время, Чу Ваньнин спрыгнул с кровати и тихо подошел к Мо Жаню.

— Ты чего?

— Все эти дни ты готовил для меня. Давай, сегодня я буду готовить для тебя.

Мо Жань удивленно застыл, а затем, посмеиваясь, ответил:

— С чего это вдруг тебе такое в голову взбрело? И как ты, малыш, собираешься готовить? Смотри, ведь даже до очага не достаешь. Кроме того, я твой старший брат. И раз ты уже это принял, стоит ли теперь считать, сколько блюд я приготовил для тебя?"

"Чу Ваньнин пододвинул скамейку к очагу и, вскарабкавшись на нее, упрямо уставился на Мо Жаня.

— Эй… чего это ты на меня так смотришь?

— Видишь, я легко могу достать до очага.