Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Мне пришлось приложить столько сил, чтобы вернуть его в мир живых! Кроме этого достопочтенного никто не смеет тронуть его даже пальцем...

Хриплый голос был ледяным, но в его невозможном холоде слышались нотки зловещего безумия, что скрывал этот человек.

Чу Ваньнин почувствовал, что человек подошел и остановился перед ним.

Рука обхватила его за подбородок.

Он с трудом разлепил тяжелые веки и попытался разглядеть лицо. В слепящем свете все было расплывчатым и зыбким. Бледное лицо, густые брови, прямой нос и глаза, как черный атлас, что отливал пурпуром в отблесках свечей.

— Мо... Жань?

— Учитель!

Теперь его голос почему-то звучал отчетливо.

Чу Ваньнин открыл глаза и понял, что все еще лежит в своей комнате в гостинице. Было темно, и только одна свеча мерцала в подсвечнике.

Мо Жань сидел на краю постели, одной рукой опираясь на кровать, а другой трогая его лоб. Он смотрел с тревогой.

— Почему я…

На мгновение Чу Ваньнин застыл. Сон был таким реальным, он никак не мог оправиться от него.

— У вас был кошмар. Вы дрожали. Я заметил, что вас знобит, и испугался, что вы заболели. К счастью, кажется, все в порядке.

Чу Ваньнин хмыкнул и повернулся к открытому окну. Небо снаружи было темно-серым, ночь еще не кончилась.

— Мне приснился сон. Шел сильный снег, — пробормотал он и осекся.

Чу Ваньнин сел, закрыл лицо ладонями и какое-то время молчал, а потом вздохнул:

— Должно быть, я устал.

— Пойду сделаю чашку имбирного чая для учителя, — Мо Жань смотрел на его бледное лицо с искренним беспокойством. — Учитель, вы выглядите ужасно.

Увидев, что Чу Ваньнин молчит, Мо Жань вздохнул. Не задумываясь, он прижался лбом к его лбу, покрытому ледяным потом.

— Если вы продолжите молчать, буду считать, что вы согласны.

Чу Ваньнин опешил от внезапной близости и подсознательно отпрянул:

— Хм...

Также не до конца проснувшийся Мо Жань провел по его волосам тем же жестом, что и в прошлой жизни, а потом накинул верхнюю одежду и отправился вниз, чтобы занять кухню. Через некоторое время он вернулся назад с деревянным подносом.

Мо Жаня нельзя было назвать человеком с каменным сердцем. Чу Ваньнин пришел в Персиковый Источник, чтобы спасти и защитить его. А раз так, как бы Мо Жань не ненавидел его прежде, сейчас он чувствовал благодарность.

На подносе стояла пиала пропаренного имбиря и маленькая миска красного сахара[78.2]. Он вспомнил, что Чу Ваньнин не любит горькое, но с удовольствием ест сладости.

В дополнение к имбирному чаю он попросил на кухне несколько паровых булочек. Мо Жань нарезал их на тонкие ломтики, которые после вымачивания в молоке обжарил на масле и посыпал тонким слоем сахарной пудры. Получились простая, но вкусная закуска.

Чу Ваньнин медленно выпил имбирный чай, и к его лицу возвращались краски.