Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Тебе бояться нечего. С этого момента ты будешь следовать за этим достопочтенным, — Мо Жань погладил ее по волосам и улыбнулся. — Ну же, скажи мне еще раз, как тебя зовут? Что ты делала в Духовной школе Жуфэн? Признаться, я слышал что-то об этом, но не запомнил.

— Эту служанку зовут Сун Цютун, — испуганно пролепетала она. — Очень давно… я была... личной служанкой Е Ванси...

«Личная служанка Е Ванси» — так она назвала себя в тот раз.

Мо Жань не знал, почему костяная бабочка Сун Цютун стала ученицей Духовной школы Жуфэн, и почему Е Ванси сделал ее своей служанкой. Только теперь, когда он переродился и оказался в Палате Сюаньюань, Мо, наконец, понял, что Е Ванси потерял кучу золота, чтобы спасти ее из этого логова тигров и волков.

А ведь вполне возможно, что Е Ванси потерпел поражение и погиб от рук Мо Жаня именно из-за предательского доноса Сун Цютун.

Размышляя об этом, Мо Жань нахмурился. Его отвращение и ненависть к Сун Цютун стала еще сильнее. Должно быть, он в самом деле повредился рассудком, если думал, что эта женщина похожа на Ши Мэя.

— Последний предмет, который будет продан на этом аукционе — божественное оружие без хозяина, — плавный голос второй главы прервал мысли Мо Жаня. — Это божественное оружие также не принадлежит Гуюэе, что также предполагает комиссионный сбор.

Перед началом аукциона всегда появлялись слухи о главном лоте. Поэтому, хотя люди внизу и зашумели, их реакция была спокойней, чем когда они услышали о «прекрасной костяной бабочке».

Белый нефритовый лотос снова раскрылся, и из его глубин поднялся каменный постамент с серебристой атласной шкатулкой, украшенной изображениями солнца и луны над горами и реками.

Шкатулка была длинной и узкой, а вышивка на ее поверхности поражала изысканностью. Знающие люди сразу определили работу известнейшей в мире мастерской вышивальщиц с горы Гусу[81.1]. Даже без божественного оружия внутри, эта коробка стоила не меньше сотни золотых.

— Это божественное оружие было найдено в неизвестной могиле. Палата Сюаньюань удостоверилась, что после смерти владельца оружие не принимало нового хозяина, — вторая глава сделала паузу. — Как всем известно, на каждом божественном оружии начертано его имя, однако хозяин этого меча был мертв так долго, что имя частично стерлось.

— Так много слов, почему бы уже не открыть коробку? — пробормотал кто-то.

— О, да ладно, мог бы уже и привыкнуть. В Палате Сюаньюань всегда перед тем, как показать главный товар, долго болтают не по делу.

— И то верно, — поддакнул кто-то.

Этот разговор показался Мо Жаню забавным, и он повернулся к учителю, чтобы поделиться с ним весельем. Чу Ваньнин сидел сгорбившись, его тонкие пальцы поддерживали лоб, а лицо было бледным, как иней.

— Учитель, что случилось? — обеспокоенно спросил Мо Жань.