Хочу тебя в жены

- Нормально, - заключает Амир, оценивая результат.

- А можно продолжить? – тут же интересуюсь я.

Оружие в руках дает ощущение свободы. Пусть это и мираж, однако именно такого мне уже давно не хватало. Напряжение последних дней зашкаливало. Сегодня я и вовсе на пределе оказалась. Только думать устала, волноваться, выстраивать теории. Хватит. Я мечтаю забыться. Хоть на пару минут. Секунд. Не важно. Пока пуля вылетает и достигает мишени, могу вновь ощутить себя… целой?

Амир дает шанс рассказать правду. Не давит, не прижимает к стенке. Позволяет совершить выбор.

Но я не думаю, что он докопался до истины.

Если бы понял, что я скрыла от него сына, точно бы не простил и вел совсем другой разговор.

Понял, что Татарин мне помогал? Тоже сомневаюсь. Возможно, он не уверен до конца. А возможно, просто предпочел притормозить свое расследование.

Муж ждет правду. От меня. Не от других людей. Не от своих ищеек. Он оставляет хрупкую возможность наладить отношения.

Я прикрываю глаза и воображаю, как говорю ему о Камиле, сообщаю, что Татарин забрал нашего ребенка и организовал все те сложности с подложенными документами, поменял меня и Оксану.

Кровь леденеет от одной мысли.

Душу пожирает тревога за сына. Но в случае проблем, Татарин бы нашел способ обо всем сообщить. Даже при Амире. Не сомневаюсь в его хитрости и изворотливости. Значит, мой мальчик в порядке.

Наш мальчик. Наш. Наш сын.

- Круто, - выдает Амир, глядя на мои новые достижения. – Будем каждые выходные сюда приезжать. Пара месяцев – станешь снайпером. По ходу тут природный талант. Меткая.

Сердце ухает вниз. Вина грызет изнутри.

А ведь мы могли быть вместе. Втроем. Могли быть счастливы.

Или нет?

+++

Амир держит слово.

В понедельник я встречаюсь со своим отцом. Водитель отвозит меня в другой район города под строгим надзором охраны. Трудно вспомнить, когда еще у нас было такое количество телохранителей. Уверена, я даже не всех из них вижу.

Передо мной возникает дом. Меньше нашего, однако тоже очень впечатляющий. Даже глядя на здание снаружи, понимаю, внутри есть все необходимое. Обустройство по высшему разряду. Громадный забор окружает это великолепие. Отсюда явно нелегко выбраться. Вокруг расхаживают вооруженные здоровяки. Очень надежная система безопасности.

Я вижу отца на пороге. Он улыбается и поднимает руку, приветствуя меня. Отмечаю, мой папа словно осунулся, похудел, выглядит очень измотанным и уставшим. Моментально срываюсь с места и бросаюсь вперед, обнимаю его, прижимаюсь всем телом.

- Папа, - бормочу, чувствуя как горло перехватывают стальные обручи, ребра обжигает каленое железо. – Папочка.

Дышать становится попросту невыносимо. Невольно всхлипываю. Очень стараюсь сдержать рыдания. Совсем не хочу расстраивать отца слезами.